На дне лежал обыкновенный белый носок, свернутый в трубочку.
Я смотрела на носок, чувствуя разочарование. Нахмурившись, я развернула носок и заглянула внутрь. Мои ноги подкосились.
Внутри было кольцо. Кольцо Черной Руки.
Глава девятнадцатая
Тупо пялясь на кольцо, я с большим трудом упорядочивала свои мысли. Два кольца? Я не понимала, что это значит. По всей видимости, у Черной Руки было больше одного кольца, но почему одно из них было у Скотта? И зачем ему проблемы с припрятыванием кольца в тайнике в его стене? И если он так стыдился клейма на своей груди, то зачем хранил у себя кольцо, которое, предположительно, и было источником клейма? У себя в спальне я отрыла в шкафу виолончель и сунула кольцо Скотта в застёгивающуюся на молнию музыкальную сумку, рядом с его близнецом — кольцом, которое я получила в конверте на прошлой неделе. Я не знала, как разобраться в этом. Ведь я пошла к Скотту в поисках ответов, а ушла от него ещё более озадаченной, чем раньше. Мне бы следовало подольше и поподробнее порассуждать о кольцах, быть может, даже сопоставить некоторые теории и факты, но я пребывала в полной и совершенной растерянности. Когда старинные часы пробили полночь, я — в последний раз — дважды проверила дверные замки и залезла в постель. Обложившись подушками и усевшись поровнее, я принялась красить ногти в тёмно-синий цвет. Закончив с руками, я переключилась на ногти на ногах. Включила IPod. Прочитала несколько абзацев параграфа по химии. Я знала, что не смогу вечно без сна, но была решительно настроена отсрочить его как можно дольше. Меня ужасала мысль, что если я засну, Патч будет ждать меня по ту сторону.
Я не осознавала, что спала, пока не проснулась от странного царапающего звука. Замерев, я лежала в постели, в надежде услышать этот звук снова и определить, откуда он идет. Шторы были опущены, и в комнате царил полумрак. Я выскользнула из кровати и отважилась выглянуть сквозь занавески. На дворе было тихо. Спокойно. Поразительно мирно. На первом этаже что-то глухо скрипнуло. Я схватила с тумбочки сотовый телефон и открыла дверь спальни ровно настолько, чтобы можно было выглянуть одним глазком. Холл снаружи был пуст, и я пошла туда, чувствуя, как мое сердце колотится о рёбра, с такой силой, что мне казалось, моя грудь может треснуть. Я уже дошла до начала лестницы, когда мягкий щелчок предупредил меня, что ручка на входной двери повернулась. Дверь открылась, и в темную прихожую осторожно вошла фигура. В моем доме был Скотт — он стоял в пятнадцати метрах от меня, у подножия лестницы. Я ослабила хватку на мобильном, который стал скользким от пота. — Что ты здесь делаешь? — окликнула я Скотта. Вздрогнув, он вскинул голову. И поднял руки на уровень плеч, показывая, что неопасен. — Нам надо поговорить.
— Дверь была заперта. Как ты вошёл? — мой голос дрожал и срывался на писк. Он не ответил, но в этом не было необходимости. Скотт был Нефилимом, а значит, чудовищно сильным. Я была почти уверена, что если бы пошла вниз, чтобы проверить засов, я бы обнаружила, что он был сломан голыми руками. — Взлом и проникновение являются преступлениями, — сказала я. — Как и кража. Ты украла кое-что, что принадлежит мне. Я кусала губы. — У тебя одно из колец Черной Руки. — Оно не моё. Я… я украл его, — нерешительность в голосе подсказала мне, что он лжет. — Отдай мне кольцо, Нора.
— Нет, пока ты всё мне не расскажешь. — Если ты настаиваешь, я могу взять его и сам, — он поднялся на первую ступеньку. — Стой! — приказала я, пытаясь набрать на сотовом 911. — Сделаешь ещё один шаг, и я позвоню в полицию. — Полиции понадобится двадцать минут, чтобы добраться сюда. — Неправда! — но мы оба знали, что так и было. Он ступил на вторую ступеньку. — Стоп, — скомандовала я. — Я позвоню, клянусь! — И что ты им скажешь? Что обманом ворвалась в мою комнату? Что украла украшение? — Твоя мама впустила меня, — нервничая, сказала я. — Она не стала бы этого делать, знай она, что ты собираешься меня обокрасть, — он сделал еще один шаг, ступени скрипели под его тяжестью.
Я ломала голову над тем, как бы заставить его остановиться и не подниматься выше. В то же время мне хотелось вынудить его сказать правду, раз и навсегда.
— Ты солгал мне о Черной Руке. В ту ночь в твоей спальне плакал ты вполне убедительно — аплодирую стоя. Я почти видела, как зашевелились его извилины, пытаясь понять, как много мне известно.
— Да, я соврал, — сказал он, наконец. — Я старался уберечь тебя от эпицентра событий. Ты же не хочешь связываться с Черной рукой. — Слишком поздно. Он убил моего отца. — Твой отец — не единственный, чьей смерти желал Черная рука. Он хочет убить и меня, Нора. Мне нужно это кольцо, — внезапно он оказался уже на пятой ступеньке. Убить? Черная Рука не может убить Скотта. Он бессмертен. Неужели Скотт думал, что я этого не знаю? И почему он так твёрдо настроен получить кольцо назад? Я думала, он презирал своё клеймо. Волна новой информации поднялась на поверхность моего разума.