— Мне нужен адвокат, — прорычал Скотт. Детектив Бассо улыбнулся, но в улыбке не было ни грамма терпения. — Адвоката? Звучит так, будто ты виновен, Скотт. Почему ты пытался прирезать её?
— Я не пытался её зарезать. Я забрал нож из её рук. Это она пыталась зарезать меня. — Он хороший лжец, отдаю ему должное, — сказал Риксон. — Скотт Парнелл, вы арестованы, — заявил детектив Бассо, пригибая голову Скотта и направляя его на заднее сиденье патрульного автомобиля. — Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. Выражение лица Скотта оставалось враждебным, но под всеми порезами и синяками он, казалось, побледнел. — Вы совершаете большую ошибку, — сказал он, только смотрел прямо на меня. — Если я сяду в тюрьму, то окажусь как крыса в клетке. Он найдет меня и убьет. Черная Рука поступит именно так. В его голосе звучал настоящий ужас, и я разрывалась между тем, чтобы молча поздравить его с прекрасно сыгранным спектаклем… и мыслью, что возможно, он действительно не знал, на что был способен как Нефилим. Но как мог он быть носящим клеймо членом кровного Братства Нефилимов и при этом не знать, что бессмертен? Как в их Братстве могли не упомянуть об этом? Скотт не отводил от меня глаз. Перейдя на умоляющий тон, он сказал: — Вот и всё, Нора. Если я уеду отсюда — я мертвец. — Да, да, — сказал детектив Бассо, с трудом закрывая дверь. Он повернулся ко мне. — Могу я рассчитывать на то, что остаток ночи вы проведете, не вляпываясь в неприятности?
Глава двадцатая
Я открыла окно в своей комнате и села на подоконник, задумавшись. Компанию мне составили дуновение освежающего бриза и ночной хор насекомых. На дальнем конце поля в одном из домов зажегся свет. Ощущение, что я не одна бодрствовала в такой поздний час, было обнадеживающим.
После того, как детектив Бассо уехал вместе со Скоттом, Ви и Риксон проверили замок на парадной двери.
— Ничего себе! — сказала Ви, увидев покореженную дверь. — Как Скотту удалось так погнуть засов? С паяльником?
Мы с Риксоном обменялись мимолетными взглядами.
— Я заскочу с утра и поставлю новый замок, — сказал он.
Это было около двух часов назад, Риксон и Ви уже давно уехали, оставив меня наедине со своими мыслями. Я не хотела думать о Скотте, но постоянно ловила себя на мысли, что все равно думаю о нем. Он просто реагировал слишком остро, или завтра утром я узнаю, что он был избит, находясь под полицейским надзором? В любом случае, он не умрет. Может быть, останутся несколько синяков, но смерть ему не грозит. Я не позволяла себе думать о том, что Черная Рука может пойти дальше, если Черная Рука вообще являлась угрозой. Скотт даже не был уверен, что Черной Руке было известно, что он был в Колдуотере.
Вместо этого я сказала себе, что все равно ничего не могу с этим поделать.
Скотт ворвался в мой дом и угрожал мне ножом. Он оказался за решеткой исключительно по своей вине. Он был заперт, а я — в безопасности. Ирония состояла в том, что я сама бы хотела оказаться сегодня в тюрьме. Если Скотт был целью Черной Руки, я хотела быть там, чтобы увидеть воочию обладателя этого имени. Моя сосредоточенность притупилась под натиском желания поспать, но я изо всех сил старалась разобраться в полученной информации. Скотт — Нефилим — был клеймен Черной Рукой. Риксон сказал, что Патч — ангел — и был той самой Черной Рукой. Складывалось ощущение, что это были два разных человека, имеющих одно и то же имя…
Время уже перевалило за полночь, но я не хотела спать. Ни тогда, когда это означало открыть себя Патчу, чувствовать, как его сети опутывают меня, соблазняют словами и прикосновениями, которые на ощупь словно шелк, запутывая меня еще больше. И мое желание получить ответы было больше, чем желание поспать. Я так и не побывала в квартире Патча, и была более чем уверена, что там я уж точно найду ответы.
Я надела темные джинсы-дудочки и черную приталенную футболку. И поскольку прогноз погоды предвещал дождь, я выбрала теннисные туфли и водонепроницаемую ветровку.
Взяла такси до самого восточного конца Колдуотера. Река извивалась как гигантская черная змея. Очертания труб фабрики, которая была за рекой, в темноте казались мне громадными монстрами, если я смотрела на них краем глаза. Когда я дошла до пятисотого здания этого промышленного района я увидела, я увидела два жилых многоквартирных дома, каждый в три этажа. Я вошла в фойе первого дома. Все было тихо, и я предположила, что жители этого дома уже видели десятый сон.