Третье сообщение было с неизвестного номера, но я узнала голос Скотта с первых же слов.
— Если ты расскажешь полиции об этом сообщении, я буду уже далеко за пределами их досягаемости. Просто хотел еще раз извиниться, — он остановился, и я практически услышала, как он расплывается в улыбке. — И поскольку я уверен, что ты ужасно беспокоишься обо мне, решил сообщить тебе, что моя рана уже затягивается, и совсем скоро я буду полностью здоров. Спасибо за подсказку о моем, хм, организме.
Я почувствовала, что внутри тоже расплылась в улыбке, и гора неизвестности свалилась с моих плеч. Скотт все-таки был в порядке.
— Было приятно познакомиться с тобой, Нора Грей. Кто знает, может, это не последний раз, когда ты слышишь обо мне. Может, наши пути еще пересекутся в будущем, — еще одна пауза. — И еще кое-что. Я продал Мустанг. Слишком сильно бросается в глаза. Не стоит до потолка прыгать от радости, но на оставшуюся наличку я купил тебе кое-что. Слышал, ты положила глаз на Фольксваген. Владелец пригонит его тебе к завтрашнему дню. Я также заплатил за полный бак бензина, так что удостоверься, что тебя не обманут.
На этом сообщение закончилось, но я продолжала пялиться на телефон. Фольксваген? Для меня? Я была преисполнена восторгом и сбита с толку от удивления. Машина. Скотт купил мне машину. И в попытке отплатить ему услугой за услугу, я стерла сообщение, уничтожая все улики, указывающие на то, что он когда-либо звонил. Если полиция найдет Скотта, это будет не по моей вине. Хотя я все равно сомневалась, что им удастся его найти.
Взяв в руку телефон, я позвонила матери. Дальше откладывать это было уже нельзя. Сегодня я и так слишком близко подошла к смерти. Я намеревалась внести серьезные изменения в свою жизнь, начать все с чистого листа, а сделать это нужно было прямо сейчас. И последнее, что отделяло меня от новой жизни, был этот звонок.
— Нора? — ответила она с паникой в голосе. — Я получила сообщение детектива. И уже на пути домой. Ты в порядке? Скажи, что с тобой все в порядке!
Я тяжело вздохнула. — Теперь — да.
— О, малышка, я так тебя люблю. Ты ведь знаешь это, да? — рыдала она.
— Я все знаю, — пауза. — Я знаю о том, что на самом деле случилось шестнадцать лет назад, — уточнила я.
— О чем ты говоришь? Я уже почти дома. Я не переставала трястись с тех самых пор, как положила трубку после разговора с детективом. Я — развалина, самая настоящая развалина. Они, вообще, имеют хоть какое-нибудь представление о том, кто такой этот парень — Риксон? Что ему нужно было от тебя? Я не понимаю, как ты оказалась замешана в это.
— Почему ты не могла просто рассказать мне? — прошептала я, сквозь слезы.
— Малышка?
— Нора.
Я больше не маленькая девочка. — Все эти годы ты лгала мне. Все то время, когда Марси издевалась надо мной. Все то время, когда мы смеялись над тем, какие Миллары глупые и бестактные богачи… — мой голос сорвался.
Если раньше я была просто поглощена своей злостью, то сейчас я даже не знала, что должна испытывать. Разочарование? Усталость? Потерянность и недоумение? Все началось с того, что мои родители оказали Хэнку Миллару услугу, но в итоге полюбили друг друга… и меня. У нас все получилось. Мы были счастливы. И даже теперь, когда моего отца не стало, он по-прежнему думал обо мне. Продолжал заботиться обо мне. Он хотел, чтобы я собрала то, что осталось от нашей семьи, и сохранила это, вместо того, чтобы отворачиваться от матери.
И я тоже этого хотела.
Я сделала глубокий вдох. — Когда ты приедешь, нам нужно будет поговорить. О Хэнке Милларе.
Я подогрела кружку горячего шоколада и отнесла её в свою комнату. Моей первой реакцией был страх оттого, что нужно было оставаться одной в этом доме, зная, что Риксон бегает на свободе. Моей второй реакцией было тихое спокойствие. Я не могла сказать почему, но каким-то образом я знала, что была в безопасности. Я попыталась вспомнить, что произошло в подсобке за пару мгновений до того, как я отключилась. Патч вошел в комнату.
А дальше словно белый лист. Что весьма раздражало, потому что мне казалось, там должно было быть что-то еще. Оно ускользало от меня, но я знала, что это было важно.