— Ты вытащил меня сюда, чтобы положить конец нашей дружбе? И за что мне такое счастье? Скотт засмеялся: — Я надеялся, что начну поиск новых друзей с твоего парня. У него есть имя? А то мне начинает казаться, что он — воображаемый друг. Я про то, что никогда не видел вас вместе. — Мы расстались.
Какая-то кривая улыбка расползлась по его лицу. — Да, это я слышал, но хотел увидеть, как ты восприняла это. — Ты слышал о нас с Патчем? — Одна горячая штучка по имени Марси поведала мне эту новость. Я столкнулся с ней на заправке, и она специально подошла ко мне, чтобы представиться. Кстати, она сказала, что ты неудачница.
— Марси рассказала тебе обо мне и Патче? — я застыла. — Хочешь совет? Настоящий совет парня девушке? Забудь Патча. Двигайся дальше. Найди того, кто любит такую же чепуху, как и ты: учеба, шахматы, коллекционирование и изучение мертвых букашек… И тебе стоит хорошенько задуматься о своих неживых волосах. — Прости?
Скотт кашлянул в кулак. Но от меня не ускользнуло, что он сделал это лишь для того, чтобы скрыть улыбку.
— Давай будем честными. Рыжие волосы — это большая ответственность. Я прищурилась. — Я не рыжая.
Он ухмыльнулся. — Могло быть и хуже. Может быть, лучше перекраситься в оранжевый? Злая оранжевоволосая ведьма.
— Ты со всеми ведешь себя как придурок? Поэтому у тебя нет друзей? — Немного грубо. Я подняла свои солнцезащитные очки с глаз на голову, и посмотрела ему прямо в глаза. — Для информации: я не играю в шахматы и не собираю насекомых.
— Но изучаешь их. Я точно знаю. Мне знаком твой тип людей. Таких как ты можно охарактеризовать всего двумя словами: законченная зубрила. Ты типичный образец ОКР. /прим. пер.: ОКР — Обсессивно-компульсивное расстройство, при ОКР у больного невольно появляются навязчивые, мешающие или пугающие мысли/ Я открыла рот. — Ну ладно, возможно, я уделяю чересчур много времени учебе. Но я не скучная… не настолько скучная, — по крайней мере, я надеялась, что нет. — Ты совсем меня не знаешь.
— Веееееееерно. — Вот и отлично, — сказала я напряженно. — Назови хоть одну вещь, которую, по твоему мнению, я бы никогда не стала делать? И прекрати смеяться. Я серьезно. Давай, называй. Скотт потер ухо двумя пальцами. — Ты бывала когда-нибудь на музыкальных боях? Оглушительная, хаотичная музыка. Орущая неконтролируемая толпа. В каждой туалетной кабинке развратный секс. Адреналина в десять раз больше, чем в "ЗЭТ".
— Нет, — ответила я, чуть поколебавшись. — Я заеду за тобой в воскресенье вечером. И прихвачу с собой фальшивые документы, — сказал он, изогнув брови и одарив меня самодовольной и насмешливой улыбочкой.
— Без проблем, — буркнула я, стараясь сохранить невозмутимое выражение на лице.
Получается, что, собираясь снова пойти куда-то со Скоттом, я отказываюсь от своих предыдущих слов не иметь с ним больше ничего общего, но и не могу же я просто стоять тут и позволить ему называть меня скучной! И я определенно не могу допустить, чтобы он обзывал меня рыжей.
— Что мне надеть? — О, надень самый минимум одежды, ну, разумеется, допустимый приличиями минимум. Я чуть не подавилась.
— Не знала, что ты не последний человек в какой-то группе, — сказал я, как только смогла снова нормально дышать. — В Портленде я играл на бас-гитаре в группе "Гизер". И надеюсь, что меня примут в какую-нибудь их местных групп. В моих планах на это воскресенье — присмотреть для себя перспективный коллектив.
— Звучит весело, — соврала я. — Я пойду с тобой.
Я ведь всегда смогу отвертеться. За меня это сделает одна-единственная смска.
Все, что заботило меня в настоящее время — это не позволить Скотту обзывать меня законченной занудой.
Попрощавшись с ним, я вернулась к Ви, по-прежнему ждущую меня за нашим столиком и съевшую уже половину моих пончиков. — Не говори, что я тебя не предупреждала, — сказала она, глядя, как я вылупилась на свои пончики. — Чего хотел Скотти? — Он пригласил меня на музыкальную битву. — Во дает. — Это в последний раз, я вовсе не собираюсь встречаться с ним.
— Как скажешь.
— Нора Грей? К нашему стола подошла одна из сотрудниц пекарни. Она была одета в униформу — рубашку лавандового цвета и того же оттенка бейджик, на котором было выведено имя — МАДЛЕН.
— Извините, вы Нора Грей? — повторила она свой вопрос. — Да, — ответила я, стараясь понять, откуда она знает мое имя. В руке у нее был конверт, который она прижимала к груди, но протянула его мне, добавив: — Это для вас.