— Не заставляй меня потом сожалеть об этом, — сказала я, задыхаясь.
— Ты еще ни разу об этом не пожалела, — он поцеловал меня, и я ответила на поцелуй с такой страстью, что, казалось, после поцелуя на моих губах выступят кровоподтеки.
Запустив пальцы в его волосы, я прижалась к нему еще сильней. Мои губы хаотично и исступленно путешествовали по его губам. Все такие запутанные и сложные эмоции, которые я испытала с тех пор как мы расстались, исчезли, как только я утонула в сумасшедшей и навязчивой потребности быть с ним.
Его руки проникли под мой топ, и, продолжая прижимать меня к себе, он умело закатал его наверх. Я оказалась в ловушке между стеной и его телом и пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке, костяшками пальцев ощущая твердые мускулы его пресса.
Стянув рубашку с его плеч, я захлопнула дверь в свой разум, который твердил, что я совершаю большую ошибку. Я не хотела слушать саму себя, потому что боялась передумать. Ведь знала, что впоследствии рискую испытать еще больше боли, но не могла устоять перед ним. Все, о чем я только могла думать: действительно ли Патч был в моем сне; эта ночь сможет стать нашим секретом. Архангелы не смогут нас увидеть. Все установленные ими правила остались за границами сна. Мы могли делать все, что захотим, а они никогда не узнают об этом. И никто не узнает.
Патч немного отстранился от меня, высвободил руки из рукавов рубашки и отшвырнул ее в сторону. Я провела ладонями по его идеальной мускулистой груди, мгновенно ощутив, как по телу пробежала волна возбуждения. Я знала, что он не мог чувствовать все это физически, но я сказала себе, что сейчас им руководит только любовь. Его любовь ко мне. Я не позволила себе думать о том, что он не способен ощущать мои прикосновения, или о том, как много — или как мало — все это значит для него. Я просто хотела его. Прямо сейчас.
Он приподнял меня, и я обхватила его за талию ногами. Я видела, что его взгляд сначала метнулся к комоду, а затем — к кровати, и от жгучего желания мое сердце подпрыгнуло. Рациональные мысли вмиг улетучились из моего сознания. Я знала, что сделаю все возможное, чтобы довести это безумие до конца. Все происходило невероятно быстро, но дикая уверенность, что там, где мы сейчас находились, мы в безопасности, была бальзамом для того холодного и разрушительного гнева, который я испытывала всю прошлую неделю.
Это была моя последняя мысль, а потом мои пальцы коснулись того места, где раньше были его крылья.
И прежде чем я сумела хоть как-то остановить это, меня со свистом засосало в дебри его воспоминаний.
Еще до того как я приспособилась к темноте, запах кожи и ощущение гладкости под собой убедили меня, что я нахожусь в машине Патча. Я сидела на заднем сиденье, Патч был за рулем, а на пассажирском сиденье рядом с ним находилась Марси. Она была одета в то же обтягивающее платье и высокие сапоги, в которых я видела ее около трех часов назад.
Сегодняшний вечер. Память Патча перенесла меня всего на несколько часов назад.
— Она испортила мое платье, — сказала Марси, разминая ткань на своих бедрах. — Теперь я замерзну. И я пахну вишневой колой.
— Если хочешь, можешь надеть мою куртку, — предложил Патч, не отводя взгляда с дороги.
— Где она?
— На заднем сиденье.
Марси отстегнула ремень безопасности и, потянувшись назад, схватила куртку, лежавшую рядом со мной. Снова повернувшись к лобовому стеклу, Марси стянула через голову свое платье и бросила его на пол у своих ног. Если бы не ее нижнее белье, то она была бы абсолютно голой.
Я почувствовала дрожь и громко сглотнула.
Она просунула руки в куртку Патча и застегнула ее. — Поверни налево на следующем повороте, — проинструктировала она его.
— Я знаю дорогу к твоему дому, — сказал Патч, поворачивая джип направо.
— Я не хочу домой. Через два квартала поверни налево, — но, проехав два квартала, Патч не свернул. — Что ж, это не смешно, — сказала Марси, выпятив нижнюю губу. — Разве тебе не любопытно, куда я хотела нас привезти?
— Уже поздно.
— Ты отвергаешь меня? — застенчиво спросила она.
— Я подброшу тебя, а затем вернусь к себе домой.