— Это называлось бы нарушением права собственности, не будь я заперта в библиотеке против своей воли, — я заметно нервничала.
— Если кто-то отравил тебя и запер в лаборатории, как ты оказалась сейчас здесь, на Хиккори, ведя машину со скоростью под девяносто километров в час?
— Тот, кто запер меня, не думал, что я выберусь из заточения. Я убежала из комнаты, пока он поднимался на лифте, чтобы схватить меня.
— Он? Ты видела его? Опиши.
— Я не видела его, но это был парень. Шаги его были тяжелыми, когда он спускался за мной по лестнице. Слишком тяжелыми для девушки, — мой голос дрожал.
— Ты запинаешься. Явный признак того, что ты лжешь.
— Я не лгу. Меня заперли в лаборатории, и кто-то поднимался на лифте, чтобы схватить меня.
— Ну конечно.
— Кто еще мог быть в здании так поздно? — резко спросила я.
— Сторож? — не задумываясь, предложил он.
— Он был одет совсем не как сторож. Сбегая по лестнице, я взглянула наверх и видела черные штаны и кроссовки.
— То есть когда я приведу тебя в суд, ты скажешь судье, что ты — эксперт по одежде, которую носят сторожа?
— Парень преследовал меня и за пределами библиотеки. Он гнался за мной на машине. Сторожу это было бы ни к чему.
Рация затрещала, и детектив Бассо потянулся за приемником.
— Закончили обход библиотеки, — затрещала рация мужским голосом. — Ничего.
Детектив Бассо с подозрением уставился на меня. — Ничего? Уверены?
— Повторяю: ничего.
Ничего? Вместо облегчения я почувствовала панику. Я разбила окно лаборатории. Правда. Это было на самом деле. Это не было воображаемым. Точно не было.
Успокойся! Приказала я себе.
Такое случалось и раньше. Это не было чем-то новым. В прошлом подобные вещи были игрой разума. Кто-то манипулировал моим сознанием. Неужели это происходит снова? Но… почему? Мне нужно было обдумать все это. Я тряхнула головой, тщетно надеясь, что резкое телодвижение подкинет мне правильный ответ.
Детектив Бассо оторвал верхний листок блокнота и сунул его мне в руку.
Мои глаза зацепились за сумму под чертой. — Двести двадцать девять долларов?!
— Ты превысила допустимую скорость на 50 километров, и была за рулем машины, которая тебе не принадлежит. Заплати штраф или увидимся в суде.
— Я… у меня нет столько денег.
— Найди работу. Может, это убережет тебя от проблем.
— Пожалуйста, не делайте этого, — сказала я с мольбой в голосе.
Детектив Бассо изучал меня. — Два месяца назад парень без удостоверения личности, без семьи и без прошлого умер от удушения в спортзале средней школы.
— Было установлено, что Джулс покончил с собой, — сказала я автоматически, но на моей шее выступили капельки пота.
Какое отношение это имеет к моему штрафу?
— В ночь, когда он пропал, школьный психолог подожгла твой дом, а после инсценировала собственное исчезновение. Между двумя этими странными происшествиями определенно есть связь, — его карие глаза пригвоздили меня к месту. — Ты.
— О чем это вы?
— Расскажи мне, что на самом деле случилось той ночью, и считай, что никакого штрафа не было.
— Я не знаю, что случилось, — солгала я, потому что у меня не было выбора.
Если я расскажу правду, будет только хуже. Уж лучше заплатить штраф. Я не могла рассказать детективу Бассо о падших ангелах и Нефилимах. Если даже я признаюсь, что Дабрия была ангелом смерти, он все равно мне не поверит. Равно как не поверит и в то, что Джулс был потомком падшего ангела.
— Позвони, — сказал детектив Бассо и, бросив мне свою визитку, сел в машину. — Если передумаешь, ты знаешь, как связаться со мной.
Я взглянула на карточку, когда он отъехал.
"Детектив Иканус Бассо. 207-555-3333".
Квитанция на оплату штрафа в моей руке казалась тяжелой. Тяжелой и обжигающей. Как я собираюсь найти две сотни долларов? Я не могла одолжить деньги у мамы — она и так еле сводит концы с концами. У Патча есть деньги, но я сказала ему, что смогу позаботиться о себе. Я сказала ему, чтобы он проваливал из моей жизни. И как я буду выглядеть, если прибегу к нему при возникновении малейшей проблемы? Это все равно что признать, что все это время он был прав.