— Это звучит отлично, — удалось мне произнести хриплым голосом. — Есть ли у тебя опыт работы? У меня не было опыта. Но мы с Ви приходили к Энзо, по крайней мере, три раза в неделю.
— Я знаю меню наизусть, — сказала я, начиная чувствовать себя надежнее и увереннее.
Работа. От нее зависело все. Я собиралась начать новую жизнь. — Вот это мне нравится, — сказала Роберта. — Когда ты сможешь начать?
— Сегодня вечером? — я едва могла поверить, что она предлагает мне работу.
Вот она я — неспособная выдавить даже искреннюю улыбку, но она прощала мне это. Она давала мне шанс. Я протянула ладонь для рукопожатия, слишком поздно заметив, что она дрожит. Игнорируя мою протянутую руку, она искоса взглянула на меня, склонив голову набок так, что заставила меня почувствовать еще большее смущение. — Все в порядке? Я тихонько втянула воздух и задержала дыхание. — Да, все хорошо. Она оживленно кивнула. — Будь здесь без четверти шесть, и перед началом смены я выдам тебе униформу. — Большое Вам спасибо, — начала я своим все еще шокированным голосом, но она уже неслась обратно за стойку.
Выйдя из бара к слепящему солнцу, я произвела подсчеты в уме. При условии, что буду получать по минимальной ставке, мне, чтобы оплатить свой штраф за превышение скорости, придется работать каждый вечер следующие две недели. А если я проработаю оба следующих месяца, то это будет уже шестьдесят вечеров, в которые я буду слишком загружена, чтобы зацикливаться на Патче. Я буду на шестьдесят ночей ближе к концу летних каникул, когда снова смогу все силы бросить на учебу. Я уже решила, что плотно забью свое расписание самыми сложными предметами. Я смогу справиться с домашними заданиями в любом состоянии, но разбитое сердце — это совершенно другое.
— Ну и? — спросила Ви, паркуясь на Неоне рядом со мной. — Как все прошло? Я взобралась на пассажирское сиденье. — Я получила работу.
— Прекрасно. Ты очень нервничала, когда шла туда, будто была уверена, что провалишь собеседование, но больше беспокоиться не о чем. Ты официально принята в общество трудоголиков. Горжусь тобой, малыш. Когда приступаешь? Я взглянула на циферблат на приборной панели. — Через четыре часа. — Я зайду вечером и попрошу, чтобы меня посадили в твоей зоне. — И лучше оставь чаевые, — сказала я, и робкая попытка пошутить едва не довела меня до слез. — Я — твой шофер. Это лучше, чем чаевые.
Шестью с половиной часами позже "У Энзо" было забито под завязку. Моя рабочая униформа состояла из гладкой белой рубашки, серых твидовых брюк с соответствующей жилеткой и кепки, как у мальчишки-газетчика. Кепка не больно-то помогала сохранению моей прически, так как мои волосы отказывались помещаться под ней. И сейчас я ощущала, что выбивающиеся локоны с обеих сторон липнут к моему влажному от пота лицу. Несмотря на то, что я была совершенно ошеломлена, испытала странное облегчение, что могла отвлечься от всего, что происходило у меня в голове. Не было времени, чтобы даже мимоходом подумать о Патче. — Новенькая! — один из поваров — Фернандо — окрикнул меня. Размахивая лопаткой, он стоял за коротким пристенком, отделявшим плиты от остальной части кухни. — Твой заказ готов! Я схватила три тарелки с сэндвичами, осторожно установила их в ряд на руку и вышла сквозь распашные двери. Продвигаясь по залу я встретилась глазами с одной из официанток. Она дернула подбородком на вновь занятый столик на балконе. Я ответила быстрым кивком. Буду там через минуту.
— Один простой поджаренный сэндвич, один c салями, и один с жареной индейкой, — сказала я, расставляя тарелки перед компанией трех бизнесменов в костюмах. — Приятного аппетита. Я быстро помчалась вверх по лестнице, ведущей из зала, на ходу вытаскивая из своего заднего кармана блокнот для заказов. Но на полпути к подиуму сбилась с шага. Прямо передо мной, за моим столиком, восседала Марси Миллар. И я также узнала Эдисона Хейлза, Окли Уильямса и Итана Тайлера — все они из моей школы. Я подумала о том, что мне следует дать задний ход и сказать старшей смены, чтобы мой столик отдали кому-нибудь — кому угодно — другому, когда Марси подняла глаза, и я поняла, что попалась. Твердокаменная улыбка тронула ее губы.