Глава 29
Наверное, Войко специально распорядился подогнать для Ивана с Катериной катер, оборудованный автоматической системой управления. Поэтому Стрельцову не пришлось неотрывно торчать за штурвалом, уворачиваясь от многочисленных судов и лодок, заполнивших фарватер столичной реки. Чтец мысленно руководил движением прямо с носовой палубы, где они уютно устроились с Катей на мягких раскладных шезлонгах. Иван не пытался выжать из катера всю скорость, на которую тот был способен. Молодые гринчане с удовольствием любовались проплывающими за бортом городскими набережными и старинными архитектурными ансамблями, известными на всю галактику. Чувство прекрасного, по большому счету, доступно человеку лишь во время отдыха. Когда некуда спешить, душа раскрывается для поэтического созерцания мира.
Постепенно за кормой остался центр города, а затем и пригород. Теперь путешественников с обеих сторон окружали величественные пейзажи первозданной природы. Стрельцов снизил скорость до самой малой, чтоб не распугивать стайки птиц, беззаботно перелетающих с дерева на дерево, и животных, пришедших к реке на водопой. Влюбленные опять почувствовали себя туристами в экологическом заповеднике. Встречные суда попадались все реже и реже (местные власти на такое расстояние от города пропускают далеко не каждого). Неожиданно Катя обратилась к жениху:
— Ваня, ты рассказывал, со слов Старолюба, что инфополe состоит из информации и любви.
— И что?
— До меня как-то не доходит. Информация — это нечто конкретное, осязаемое, а любовь — эфемерное и неуловимое. Что между ними общего?
— Здесь надо подойти абстрактно, — пояснил Стрельцов. — Атом, к примеру, состоит из разных вещей: положительно заряженного ядра и отрицательных электронов, а в целом конструкция получается нейтральной. Так и тут: эфемерное проникает в конкретное, и получается обтекаемое и вездесущее, то есть нейтральное. Дошло?
— Как тебе сказать. Ну хорошо. А что из них первично?
— Ответить на этот вопрос так же сложно, как и выяснить, что главней: левая рука или правая… Мне кажется, информация и есть способ существования любви…
— Ой, для меня, Ваня, это все уж больно сложно… И как ты только там ориентируешься, в своем технополе? — Катерина пододвинула свой шезлонг поближе к жениху и спросила заговорщическим тоном: — Вань, а что за мужик подходил ко мне в «Инфодроме»? И как он меня узнал?
Стрельцов помолчал, будто прикидывая, стоит ли отвечать на этот вопрос или нет.
— Ну, Вань, — подтолкнула девушка. — Ты же сам говорил, что во время побега из Галбеза с бэгэбэшниками контактов не поддерживал. Но и людей Виртуоза ты бы не стал на меня выводить. Ведь так?
— Так.
— Откуда ж он взялся? Раньше я этого дядьку не видела. Забавный такой.
— Ты находишь?
— Ну да. Юморной старичок.
— Опять старичок, — вздохнул Чтец.
— Почему опять?
— А сейчас перед тобой кто?
— Извини. Я не хотела тебя обидеть. Ты-то — не старичок. Мы же знаем. А твой связной — незнакомый мужчина. Это же — разные вещи.
— Ты думаешь?
— Ваня, кончай придуриваться. Я же серьезно спрашиваю.
— А я серьезно отвечаю, — улыбнулся пожилой Стрельцов.
Катерина обиженно надулась. — Вот как с тобой разговаривать?
Гринчанин ласково взял в руку ладонь невесты и прижал ее к своему сердцу.
— Кать, истинно говорю: там, в «Инфодроме», с тобой беседовал я собственной персоной, но в образе милого дядьки.
Зная страсть жениха к различным подвохам и розыгрышам, девушка переспросила:
— Кроме шуток?
— Сто процентов.
За время длительного знакомства — с самого детства — подруга научилась по глазам Ивана определять с большой долей вероятности, лжет он или нет. Сейчас ответ походил на правду.
— Ничего себе! — вырвалось у пораженной гринчанки. — Как тебе удалось?
— Это очень сложно объяснить… — замялся Стрельцов.
— Ты хоть попробуй. Я же вроде не тупая.
— Заостренная, — пошутил Иван.
— Вся в тебя. Два сапога — пара, — срезала Катька.
— Вот ты, когда нажимаешь кнопочку на пульте дистанционного управления и телевизор включается, — можешь рассказать, что происходит?
— Если внимательно почитать учебник физики, то, вероятно, смогу, — не сдавалась девушка.
— Для Киберчтецов учебника, к сожалению, пока не выпустили, — улыбнулся жених. — Единственный мой учитель в той реальности — Старолюб.
— И он подсказал, как это делается?
— Косвенно… Я не знаю, пользовались ли сами инфохомосы этим приемом. Скорее всего — да. Фантом только навел меня на очень интересную мысль, даже несколько мыслей…
— Какой ты плодовитый, — игриво перебила невеста.
— Кать, если тебе неинтересно, тогда зачем спрашиваешь?
— Ничего себе «неинтересно»! Ты что, издеваешься? Пока все не узнаю —я от тебя не отстану. А то опять ускользнешь.
— Хорошо, — покорился гринчанин.
— Кстати, Ваня, ты об инфохомосах-то мне ничего не рассказал, а обещал…
— Не все сразу.
— Можно и постепенно, — согласилась Катя.
— Так вот. Еще до того, как тебя выкрали головорезы из «РиГл корпорейшн», я разговаривал со Старолюбом.
— Постой, постой…
— Кать, ну ты прямо рта не даешь открыть…
— Подожди, подожди, — невеста деловито подбоченилась и решительно заглянула Ивану прямо в глаза. — Значит, там, на металлургическом комбинате, когда меня заталкивали в лимузин, это ты, а не Гольф, выкручивал мне руки?
— Естественно. — Лицо жениха просияло довольной улыбкой. — Зато как правдоподобно выглядело — для твоей же пользы.
— Прекрасно. — Девушка округлила глаза. — Ваня, у тебя совести — ни на грамм.
— Что, было ужасно больно?
— Да я не о том.
Стрельцов терпеливо выжидал.
— Прошло столько времени, — возмутилась Кать-кау — а ты до сих пор ничего мне не рассказал. Вань, ты изверг. Я-то, как дурочка, все думаю, откуда тогда взялся этот противный старикашка, ведь я сама тюкнула ему ломиком по башке. А потом… на тебе. Так и заикой можно оставить. Я еще удивлялась: старичок — дряхлый, а хватка — железная, и не вырвешься.
Парень задержал в легких воздух, чтобы не рассмеяться. Но все-таки не выдержал и затрясся от смеха.
— Прости, Катя. Я не хотел распространяться. Знаешь, по секрету — всему свету, и пол-Галбеза — в курсе.
— Что ж, ты думаешь, я пойду всем болтать?
— Ну не всем, а Войко, к примеру.
— Ты ему не говорил?
— Нет.
— А почему? — удивилась девушка.
— Он же — службист. Оформит рапорт, доложит по инстанции. Вот тебе и пол-Галбеза… От начальства всегда надо иметь тайное орудие. Посуди сама, если б руководство знало, то в период опалы меня точно бы арестовали. Как только я понял в штаб-квартире, что унтеры БП пришли за мной, так юркнул в чужой кабинет, хозяина выдворил, а сам принял облик знакомого офицера. Затем быстро отворил окно на улицу в смежном помещении и едва успел сбросить китель со змейками и сесть за стол, чтобы спрятать лампасы на брюках. Заскочившим преследователям сказал, что Стрельцов пошел в соседнюю комнату. Они увидели распахнутое окно и «клюнули». Дунули оттуда, как ошпаренные, — побежали меня ловить. Через минуту я выглянул сквозь жалюзи вниз: так там человек двадцать изучали фасад. Все не могли понять, как я улизнул. А я спокойненько взял китель и пошел в лифт…
— Ваня, я так тебя люблю. — Девушка прижалась к жениху, одобряя тем самым все его действия.
— А лимузин от металлургического комбината ты сам вел?
— Да. Шофера выгнал. Он так удивился: с чего это шеф решил полихачить, но возражать не посмел.
— Когда я нашла тебя за рулем, ты странно охватил голову, будто она раскалывалась…
— Так и было.
— В технополе что-то произошло?
— Не из того копытца попил водицы, — усмехнулся Стрельцов.
— Переведи на нормальный язык.
— Хлебнул дрянной информации.
— У Киберчтецов так принято — излагать мысли при помощи метафор?
— Если судить по Старолюбу, Чтецу со стажем, — ты права. Он и меня уже заразил своей сказ-команией. — Гринчанин развел руками. — Когда я остановил машину на пустынной квадростоянке, то сразу «отрубился» — у аналоговой личности возникли проблемы в ноосфере.