Нужно что-то придумать. И вот председатель КГБ СССР Юрий Андропов вызывает к себе группу специалистов Первого главного управления (ПГУ) КГБ. Службы внешней разведки, если говорить нынешним языком. Шеф КГБ откровенен:
«– Стране нужна система, которая предугадает действия противника и четко покажет: война неизбежна. Мы должны предвидеть, как поведут себя американцы. Оттяните принятие решения хотя бы на полчаса! Так, чтобы вовремя привести наши силы ответного удара в полную готовность, заранее позвонить в Вашингтон и сказать: „Ваш номер с неожиданной атакой не пройдет. Мы начеку, наши пальцы лежат на пусковых кнопках. Врасплох вы СССР не застанете. Мы успеем с массированным ответно-встречным ударом“.
Партия и правительство в очередной раз сказали науке: «Надо!» И она ответила: «Есть!» Сформировали специальную группу во главе с заместителем начальника ПГУ Львом Шапкиным, а научным руководителем работ стал Владимир Кравченко, тогда – заместитель директора НИИ информационных систем. (Позже он возглавил этот сверхсекретный институт.) Дело было архитрудным: на сей раз приходилось придумывать не ракету и не новый истребитель, а интеллектуальный предсказатель будущего, орудие для управления будущим. А это сложная задача. Все равно что считать ангелов, которые могут поместиться на кончике иглы.
«Нам было ой как нелегко! – вспоминает Владимир Павлович. – Почти сразу же мы выяснили, что существующие модели истории ни на что не годны. Они описывали прошлое, оставляя во мгле и грядущее, и сам механизм принятия исторических решений. И тогда мы пошли своим путем...»
Разведчики отказались от дубовых теорий информационных технологий, которые утверждали, будто информация – непреложный факт. Нет, она – всего лишь факт, который интерпретируется в зависимости от цели слежения. А для того, чтобы разработать свою теорию будущего, наши ученые воспользовались многими источниками необычных знаний. Заглядывали они и в древнекитайскую «Книгу перемен», и в труды Лао-Цзы, и в любопытные рукописи поэта Серебряного века Велимира Хлебникова. И в конце концов решение было найдено.
«Мы поняли, что один и тот же факт может быть совершенно разным в зависимости от того, кто и с какими намерениями его наблюдает, – поясняет Кравченко. – Возьмем, к примеру, горящий в лесу костер, который видят заблудившийся, дрожащий от холода турист, повар и пожарный. Итак, для первого этот костер – источник тепла. Для второго – возможность приготовить горячий вкусный ужин. Для третьего – это очаг тревоги, вероятная причина страшного лесного пожара. Не один факт получается, а целых три. То есть информация – это факт, который интерпретируется согласно целям его наблюдателя».
Так пришли к выводу, что нужно создавать систему, нацеленную на информационную поддержку принятия решения. Систем у, которая четко выделяет признаки скорого нападения, при этом отсекая информационные «шумы».
Система сложилась к середине 1980-х. Ее нарекли системой слежения за внешнеполитической обстановкой и угрозой ядерного нападения «Сплав». К 1990 г. она могла перерабатывать громадные потоки информации, которые стекались по всем линиям работы разведки – спутниковой, радиотехнической, внешней агентурной. Учитывалось даже то, какие окна горят в Пентагоне поздно вечером. Одной из проверок «Сплава» стало предсказание начала операции США против иракских войск в Кувейте в начале 1991 г.
«Тогда мы никак не могли определиться с датой. И вдруг одного из сотрудников осенило: Господи, да жена президента Буша, как и его сподвижники, помешана на астрологии! Совсем как гитлеровская верхушка. Стало быть, они станут выбирать время удара, сообразуясь с астрологическими прогнозами, – вспоминает Владимир Кравченко. – Мы тут же заложили в систему еще и гороскопы – и получили время для часа Икс. Мы ошиблись всего на два часа...»
То был эпохальный прорыв. Удалось постичь логику врага, посмотрев на мир его глазами. И это – на основе компьютерной техники конца 80-х годов, которая сегодня кажется примитивной! Таким образом, к 1991 г. Советский Союз первым в мире обрел технологию предсказания будущего. Мы получили не просто военную систему, которая вскрывает подготовку нападения на Россию. Дело даже не в том, что «Сплав» легко превращался в орудие слежения за обстановкой в мире и за течением разнообразных кризисов. Нет, речь шла о философии предвидения, о принципиально новой информационной технологии.
Увы, все оборвалось с крушением СССР.
«Космические» странности
А вот дальше начинаются странности. Андропов, осмелившись принять рисковый «чукотский вариант», почему-то убоялся перенесения гонки вооружений в космос. Хотя для СССР открывались завидные возможности – мы могли просто разорить американцев. Самым удобным средством становились «Исы» – истребители спутников. Равно как и другие хитрые штуки, кои в СССР уже имелись. Или были близки к выходу в текущую реальность. В то время как американцам на их СОИ требовались еще полтора десятка лет как минимум! Мы могли перехватить инициативу, запугать янки или втянуть их в заведомо проигрышную гонку.
О чем мы говорим? Извольте.
Система «ИС» (истребитель спутников), созданная при непосредственном участии знаменитых ЦНИИ «Комета» и НПО «Машиностроение» (бывшего ОКБ-52 академика Челомея). Поставленная на боевое дежурство в 1979-м, система «ИС» затем была законсервирована, дабы не раздражать США.
«ИС» состоит из уже имеющейся базы спутников-перехватчиков на Байконуре, запаса ракет-носителей Р-36 и автоматизированного командного пункта в Подмосковье. Система прошла ряд успешных испытаний.
«Перехватчик способен нагонять цель по более низкой орбите или атаковать ее „в лоб“ на встречном курсе, – рассказывает один из создателей «ИС», академик Анатолий Савин. – Сначала «ИС» представлял собой летающую бомбу, которая взрывалась, уничтожая противника снопом осколков. Позже был разработан спутник, несущий четыре ракеты «космос – космос», способный сбить четыре цели. Первый «ИС» перехватывал неприятельские аппараты до высот в 2 тысячи км, позже нам удалось довести высоту перехвата до 4 тысяч км».
«В августе 1970 г. по целеуказаниям Центра контроля космического пространства (Ногинск, Подмосковье) комплекс ПКО „ИС-М“ с тепловой головкой наведения впервые в мире поразил аппарат-мишень. СССР опередил США на пятнадцать лет. В последующем на комплексе „ИС-М“ была проведена модернизация и 1 июля 1979 г. он был поставлен на боевое дежурство, – вспоминает генерал Вольтер Красковский, командующий советскими войсками Ракетно-космической обороны».
А. И. Савин и его заместитель К. А. Власко-Власов перешли грань возможного: им удалось создать великолепную математическую модель взаимодействия двух космических орбитальных объектов: собственно цели и перехватчика. На вычислительном комплексе была отработана сначала предварительная, а затем и боевая программа. Вскоре модель обрела и материальное воплощение. На свет появились сразу два образца перспективных космических перехватчиков системы «ИС», с 1969 г. выводимых на орбиту «рабочей лошадкой» – носителем Р-36. Один мог реально поражать цели в космосе, а другой использовался в качестве мишени. Самой лучшей и самой «хитрой» космической цели придумать было нельзя. Космический перехватчик искал на орбите своего безоружного и заведомо лишенного радиолокационных и инфракрасных детекторов «двойника»...
О, какие интересные задачи решались в СССР при подготовке к боям в космосе! Нынешний философ-практик Сергей Чернышев в семидесятые учился в знаменитом физтехе МФТИ, где студенты с третьего курса погружались в реальную работу в настоящих научно-исследовательских центрах. (Физтех вообще тесно связывал образование с практической деятельностью.) И вот еще студентом Сергей Чернышев принимал участие в разработке темы перехвата вражеского аппарата на орбите:
«Первая моя дипломная работа на физтехе ‹...› была посвящена перехвату спутника на орбите. Задача была, мягко говоря, достаточно прагматической: вот орбита, по которой летим мы на корабле «Красный октябрь» (ныне, соответственно, «Двуглавый орел»). И нам надо перехватить противника или (в мирном варианте) попросту состыковаться.