В. Н. Глушков уже имел некоторый опыт овладения пещерами и поэтому знал, что успех захвата пещеры во многом зависит от своевременного обнаружения входа в нее, заграждений и разведки системы огня. Готовя роту к боевым действиям, ее командир эту задачу возложил на второй взвод, усиленный расчетом автоматического гранатомета и саперами, который и составил группу поиска. Для захвата пещеры и уничтожения ее гарнизона была выделена группа захвата в составе двух взводов без одного отделения, которое составляло группу обеспечения, предназначенную для блокирования запасных выходов из пещеры.
В назначенное время рота начала выдвижение. Впереди двигалась группа поиска, за ней на удалении, позволяющем поддержать ее огнем, следовала группа захвата, а замыкала колонну группа обеспечения. Группа поиска, скрытно перемещаясь и ведя наблюдение, обнаружила основной и один запасной выходы из пещеры. Группа захвата при подходе к ней рассредоточилась и скрытно заняла рубеж. Расчет переносного ракетного комплекса, огнеметов и снайпера тщательно замаскировывались и отыскивали наиболее важные цели (крупнокалиберные пулеметы, снайперов и др.).
По команде капитана В. Н. Глушкова был открыт огонь и уничтожены мятежники, оборонявшие вход. Решительной атакой рота овладела пещерой. Попытку гарнизона оставить пещеру через запасной выход пресекла группа обеспечения.
При осмотре пещеры обнаружились списки агентуры Ахмад-Шаха Масуда, которая действовала в Кабуле и его окрестностях. Эти списки насчитывали около пятисот человек, внедренных в различные учреждения, вплоть до высших органов власти. Списки передали в ведомство Наджибулы (госбезопасность). Как мне позже стало известно, реализованы они были частично, так как многих агентов разыскать не удалось.
Для завершения разгрома противника на этот раз вновь был высажен воздушный десант в долину Хуст-о-Ференг.
В течение нескольких дней долина и прилегающие к ней ущелья были очищены от разрозненных групп мятежников, отошедших из Панджшера.
По показаниям пленных, они видели А. — Ш. Масуда в Нахрине, где он приказал собираться здесь и отсюда идти в Пакистан. Куда он сам поехал, они точно не знали, но был разговор, что в горы провинции Бадахшан, ближе к границе с Пакистаном.
Высланные в Нахрин на вертолетах разведывательные группы следов Ахмад-Шаха Масуда не обнаружили, хотя местные жители говорили, что видели его.
И на этот раз «Льву Панджшера» удалось уйти от преследования. Следы его затерялись…»
Таким образом, советским войскам удалось нанести поражение основной группировке мятежников в долине Панджшер, и тяжелые потери отошедшим отрядам и разрозненным группам в долинах Андараб и Хост-о-Ференг. Связь между группами боевиков разорвалась, их отряды стали действовать разрозненно, на свой страх и риск. А русские части продолжали действовать в долине Панджшер, прилегающих к ней ущельях и в зеленой зоне Чарикар.
Теперь наши работали по наводке разведки, опираясь на те обрывки сведений, что удавалось выжать из пленных. Уничтожались банды, которые норовили вернуться в Панджшер. Русские отыскивали небольшие душманские гарнизоны, охранявшие многочисленные склады в пещерах, и вступали с ними в бои. Шла трудная, изнурительная зачистка местности. И здесь нашим приходилось биться не на жизнь, а на смерть.
Меримский с большой теплотой пишет о старшем лейтенанте Игоре Запоражане, командире одной из рот десантноштурмового батальона 70-й мотострелковой бригады. В Панджшере рота высаживалась двенадцать раз, захватывая под жестоким огнем врага господствующие высоты и склады в пещерах, устраивая засады на путях отхода душманов. Так, разведка сообщила, что в поселок Номак вернулся отряд мятежников. Роте поставили задачу: блокировать его и при отказе сложить оружие — уничтожить. Мятежники оказали упорное сопротивление и пытались вырваться из блокированного кишлака. Старший лейтенант И. В. Запоражан первый бросился на врага, увлекая за собой подчиненных. Завязался рукопашный бой, где старший лейтенант лично уничтожил трех боевиков, в том числе и главаря. Противник, пытавшийся вырваться, был полностью уничтожен…
А до того рота Запорожана успешно воевала в «зеленке» близ Кандагара. На счету офицера было 38 боев, когда ему присвоили звание Героя Советского Союза.
Локальные схватки происходили по всей долине и близлежащим к ней ущельям в течение всего мая 1984-го. Почему мятежники возвращались в долину Панджшер, которая полностью контролировалась нашими войсками, для советского командования вначале было загадкой. Но когда наши взяли в плен бывшего коменданта гарнизона противника в населенном пункте Анава — Азорголя, картина несколько прояснилась.
Пленный поведал, что Масуд узнал о готовящейся на него охоте еще 9 апреля от своего агента в Кабуле. Вначале он хотел увести главные силы в долину Андараб и там переждать, пока окончатся боевые действия в долине Панджшер. А потом, пополнив силы, вернуться в Панджшер и разгромить оставшиеся там гарнизоны советских и правительственных войск. Он рассчитывал, что советские войска дальше Панджшера не пойдут. Если его сил для этого будет недостаточно, он рассчитывал отсидеться в долине Андараб или уйти в Пакистан, где пройти подготовку в учебных центрах, пополнить вооружение и снаряжение, а потом вернуться обратно. Всего в долине Панджшер было 5000–6000 человек, из которых вооруженных — около 4000.
9-11 апреля Ахмад-Шах Масуд провел совещание с муллами, где обсуждалась сложившаяся ситуация. Решили: из долины не уходить, а воевать с русскими. Все вооруженные отряды выводились на позиции, а невооруженные отправляли в Андараб. Была запрошена помощь от отрядов других провинций.
После первого авиационного удара Масуд скомандовал: оставить сильное прикрытие, спрятать тяжелое оружие и отходить по ущельям. Поскольку управление уже было нарушено, то его распоряжение не дошло до отрядов в южной части долины, и они оставались на своих позициях.
Настроение моджахедов было подавленным — большие потери в отрядах. Масуд, мол, нас бросил на произвол судьбы. Много убитых. Никто не знал, куда им идти. Местное население стало изгонять боевиков из своих кишлаков.
Поскольку конкретных сроков возвращения отрядов в Панджшер не устанавливалось, то каждый действовал по-своему. Обстановку в долине боевики не знали.
А наши уже подводили итоги операции: 2800 душманов уничтожено, взято в плен 130 мятежников, захвачено 40 различных складов, 400 т продовольствия и других материальных средств.
Однако, как признает Меримский, главного достичь не удалось: всё новые и новые отряды продолжали прибывать из Пакистана, а советские войска не могли прикрыть границу. Для этого нужно было утроить численность нашего контингента, доведя его до 150 тысяч. Но Москва на это не шла из боязни внешнеполитических осложнений. В зачищенных районах просоветская власть не закреплялась, и потому вскоре там снова хозяйничали душманы.
Американцы могли бы потирать руки: они действительно заставили русских дорого платить за войну. Но в Америке не видели повода для веселья.
Афганистан: огонь по русским штабам!
С точки зрения тех в Вашингтоне, кто стремился нанести поражение СССР в Афганистане, восемьдесят четвертый начинался довольно хмуро. СССР не показывал ни малейших признаков изнурения войной, наращивая тяжесть ударов. Хотя русские так и не решились нанести удары по Пакистану (предпочли стратегию «будем гоняться за каждой осой, а не сожжем их гнезда»), однако советские генералы бросали в бой все больше частей спецназначения, авиации и мотопехоты. В апреле 1984-го мы провели большую операцию в Панджшерской долине. Наши все более жестоко бомбили селения и охотились за бандами, вынуждая афганцев сотнями тысяч уходить в Пакистан. Если полистать воспоминания диверсанта КГБ Эркебека Абдулаева, то видно, насколько успешно формировались контрпартизанские формирования из самих афганцев, как ловко удавалось использовать продажность душманов. Они ведь тоже брали взятки и торговали оружием. Потери душманов в 1984 г. резко увеличились. Все труднее стало перебрасывать оружие в Афганистан с пакистанских баз на грузовиках: русские охотились на караваны. Иррегулярным отрядам, сражавшимся с Советской армией, не хватало даже теплой одежды. Факт: из-за этого вплоть до 1987 г. бандиты не вели боевых действий зимними месяцами! США бросали на помощь душманам по сто миллионов долларов в год, но это, казалось, не срабатывает.