Молодой мехвоин осторожно переступил через поверженный «Файрфлай» и начал подниматься по опасному склону.
— Не знаю, что вы сделали, лейтенант, но «Оуэнс» направляется к вам. Кажется, он хочет что-то сказать.
— Что-то защитить, скорее, — ответил Коннор, взобравшись наверх и пустив машину шагом. Его сканеры засекли приближение «Оуэнса», но они также засекли какой-то комплекс внутри близлежащего большого холма.
— Джекпот, Соренсон. Что-то в этих тарелках наверху подсказывает мне, что мы набрели на клановский центр связи, и довольно большой.
Серый дымный след от его первых ракет уже висел в воздухе, когда луч из большого лазера «Оуэнса» попал в ногу «Бушуокера», срезая больше полутоны брони. Это была модель омнимеха из Внутренней Сферы, несомненно, военный трофей. Его пилот выбрал конфигурацию, способную наносить большой урон на дистанции.
Коннор выжал газ, и «Бушуокер» размашистым шагом начал огибать небольшую насыпь, которая оказалась между ним и «Оуэнсом». Он снова сделал два ракетных залпа, добавив в этот раз лазер.
Кланы строили здания достаточно хорошо, чтобы защищать от стихии и возможного побочного урона. Но они редко укрепляли вспомогательные строения настолько, чтобы те могли выстоять против прямой атаки. Зачем? Любой другой клан, желающий получить что-то, объявлял бэтчелл, вызывая защитника на бой на открытой местности всеми или частью войск. Атакующие силы выставляли соответственное количество боевых машин и людей, и соревнование начиналось. Хотя Коннор и уважал ритуализированные методы кланов, защищавшие важные, но невраждебные объекты, Внутренняя Сфера атаковала пространство кланов частично и для того, чтобы напомнить о разрушениях, которые приносила тотальная война.
На пятом залпе главная спутниковая тарелка сначала согнулась в месте крепления, а затем слетела с него и упала на одно из зданий внизу. У него обрушилась крыша, а затем и стены, а разбитая тарелка осталась лежать на земле. В руинах вспыхнуло несколько пожаров, смертельный удар для комплекса.
Оставался «Оуэнс».
У укрывшегося за низким холмом Коннора было только два варианта, с какой стороны зайдёт противник. Конечно, тот мог взобраться на вершину, но показываться на фоне неба на лёгком мехе было больше, чем бравада, это приближалось к самоубийству. С другой стороны, это был клановский воин. Синклер заставил мех присесть, насколько позволяла конструкция, повернулся к холму и выставил руки в обе стороны, так, чтобы иметь шанс сделать первый выстрел, с какой бы стороны не зашёл «Оуэнс».
Противник зашёл с правой стороны. Коннор вжал гашетку автопушки, это должна была стать лёгкая цель. Поток снарядов из обеднённого урана снова прошёл ниже цели, осыпав «Оуэнс» фонтаном земли, что не остановило противника.
Коннор выругался. Пытаясь как-то исправить ситуацию, он дёрнул правую руку немного вверх. Едва он ругнулся вслух, как вторая очередь завершилась раньше времени. Замигали огоньки сигнализации о неисправности. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять — возникла неисправность в механизме подачи снарядов. Та самая проблема, которую Синклер заметил на «Блэк Хаммере». Но в бою то, что раньше было небольшим беспокойством, становилось смертельной опасностью.
Не имея времени на устранение заклинивания подачи, Коннор развернулся, чтобы оказаться спиной к холму, прежде чем намного более быстрый «Оуэнс» обойдёт его и попытается пробить тонкую броню на спине. Воин Дымчатых Ягуаров попытался сделать это, но слишком поздно начал движение.
«Оуэнс» оказался с «Бушуокером» на дистанции пистолетного выстрела, обмениваясь с ним выстрелами. Яркие лучи света мелькали между двумя боевыми машинами, у «Оуэнса» было преимущество, поскольку он смог ввести в игру два средних лазера, а Коннору приходилось ограничиваться центральным большим и двумя пулемётами. Огонь «Бушуокера» осыпал лёгкий омнимех. Неожиданный пик на тепловом профиле «Оуэнса» дал понять Коннору, что он попал в брешь в броне и пробил тепловую защиту, помогавшую изолировать избыточное тепло термоядерного реактора. Лейтенант мрачно и довольно улыбнулся, надеясь воспользоваться преимуществом.
Изумрудный луч прошёл от левого плеча в голову «Бушуокера», разлившись по армированному стеклу фонаря кабины. Кабина затряслась с немыслимой силой, бросая Коннора то на ремни безопасности, то на спинку кресла. Ремни больно впились в его грудь, и перед его глазами стояла багрянистая дымка от яркой вспышки лазера.