— Я... — Амир замялся, выполнив неопределенный жест рукой, пытаясь поймать ускользающую мысль. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на смесь гордости и беспокойства. — Буквально сегодня получил назначение. Так что, — он выпрямился, расправив плечи, — вместе мы справимся!
Далее Амир достал из коробки обычный на вид нож в простых кожаных ножнах.
— Оружие последнего шанса, — он продемонстрировал клинок, который тускло блеснул в свете ламп. — Выглядит как нож тех времён, но лезвие создано из современного сплава. — Он провёл большим пальцем вдоль тупой стороны. — Прорежет любую броню того времени как масло. Используй только в крайнем случае — если будет угрожать смертельная опасность.
Последним из коробки появился небольшой кристалл, похожий на драгоценный камень с переливающимся внутренним светом.
— Аварийный маяк, — голос Амира стал предельно серьёзным. — В случае абсолютной катастрофы, когда других вариантов нет, разбей его. Спасательная команда прибудет в течение минуты. — Он пристально посмотрел Алексею в глаза. — Но помни: это крайняя мера. Любое вмешательство Хранителей в прошлое создаёт временные аномалии, последствия которых могут быть непредсказуемыми. Используй только если альтернатива — смерть.
Алексей внимательно осмотрел каждый предмет, мысленно отмечая, как ими пользоваться. Всё выглядело аутентично — ничто не должно было выдать его как человека из другого времени.
— Спасибо, Амир, — он осторожно сложил предметы обратно в коробку. — Это внушает некоторую уверенность. Хотя, признаться, я надеюсь обойтись без крайних мер.
Амир не ответил. Он сидел, уставившись в пространство перед собой, собираясь с мыслями. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику кресла.
— Что-то ещё? — спросил Алексей, почувствовав неладное. В голосе Амира прозвучала та особая интонация, которая обычно предшествовала плохим новостям.
— Есть кое-что, о чём Совет не хотел тебе говорить, — медленно произнёс Амир, поднимая глаза. — Но я считаю — ты должен знать. Имеешь право.
Алексей выпрямился в кресле, внутренне подобравшись.
— Что именно?
Амир несколько секунд молчал, подбирая слова, затем решительно произнёс:
— Это касается твоей семьи.
Внутри всё замерло в недобром ожидании, а спустя миг сердце заколотилось о ребра, как пойманный в силки зверь.
— Во время твоего отсутствия в твоём настоящем прошло... больше времени, чем мы предполагали. — Пауза, тяжёлая, как свинец. — Почти год.
Слова ударили как обухом по голове. Алексей вскочил с кресла, не в силах усидеть на месте:
— Год?! — Голос сорвался на хрип. — Но ты же говорил — временные потоки синхронизированы, для них должно было пройти несколько дней, максимум неделя!
— Так и было после твоего первого путешествия, — Амир поднял руку в успокаивающем жесте, но в его глазах читалась вина. — Но каждое новое перемещение создаёт... искажения. Временные линии начинают расходиться. Рассинхронизация нарастает с каждым прыжком. — Он встретился взглядом с Алексеем. — Мы не можем контролировать этот процесс. Пока не можем.
Алексей начал ходить по комнате, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Страх, гнев, отчаяние смешивались внутри, образуя взрывоопасную смесь.
— Что с ними? — Его голос дрожал, и он не пытался это скрыть. — С Леной, с девочками? Они... они в порядке?
— Физически — да, — Амир говорил осторожно, будто ступал по тонкому льду. — Все живы и здоровы. Но твоё исчезновение... оно было тяжёлым ударом. Особенно для Елены. — Он отвёл взгляд. — Полиция, поиски, расследование... Всё безрезультатно, конечно. Человек просто исчез бесследно.
Алексей остановился, чувствуя, как гнев поднимается внутри раскалённой волной:
— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — Он резко повернулся к другу, стискивая кулаки. — Почему Совет скрыл это от меня?
— Боялись, что это повлияет на твоё решение принять миссию, — признался Амир, не отводя взгляд. — А она критически важна. На кону стоит слишком многое.
— Важнее моей семьи?! — Алексей почти кричал, не узнавая собственного голоса.
— Важнее судьбы миллионов семей, которые никогда не родятся, если история изменится! — Амир тоже поднялся, и в его обычно спокойных глазах вспыхнул огонь. — Ты думаешь, мне легко говорить это? Думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? — Он сделал шаг вперёд. — Я не горжусь этим решением, Алексей. Именно поэтому и рассказываю сейчас, вопреки прямому запрету Совета.