«Это никогда не кончится, — подумал он в момент паники. — Я застряну здесь навсегда, в этой пустоте между временами...»
А потом всё резко, мгновенно прекратилось.
Первое, что почувствовал Алексей, — запах.
Свежий весенний воздух, наполненный ароматами трав и цветов, пропитанный жизнью. Не искусственная вентиляция Хранилища, не стерильность города будущего — настоящий, живой воздух, каким он был за тысячу лет до эпохи промышленного загрязнения. С примесью дыма от далёких костров, запахом влажной земли, чем-то ещё, резким и животным, но странно настоящим.
Потом пришли звуки. Пение птиц — не записанное, а живое, многоголосое, с переливами и трелями. Шелест листвы под ветром.
И наконец — твёрдая земля под ногами. Настоящая земля, не идеально ровный пол Хранилища, покрытая молодой травой.
Он открыл глаза.
Яркое солнце ударило в лицо, заставляя часто моргать и щуриться. Они стояли на вершине холма, поросшего изумрудной травой и кустарником, только-только покрывающимся нежными листьями. Внизу, у подножия, петляла дорога, уходящая к горизонту. Воздух был кристально чист — ни смога, ни выхлопов, ни химического привкуса. Только ветер, солнце и запах пробуждающейся от зимней спячки земли.
— Добро пожаловать в 986 год, — сказала Ярослава, стоявшая рядом и выглядевшая совершенно спокойной, будто перемещение на тысячу лет в прошлое было для неё обычной прогулкой. — Как себя чувствуешь?
Алексей попробовал ответить, но сначала не получилось — во рту пересохло, язык казался распухшим, неповоротливым. Он сглотнул, откашлялся:
— Голова идёт кругом. И тошнит. Ноги как ватные, — произнёс он с трудом. Попытался улыбнуться, но вышла скорее гримаса. — Но в целом... лучше, чем ожидал. Думал, буду валяться без сознания часами.
— Стабилизатор помог, — Яра одобрительно кивнула, оглядывая его критическим взглядом. — Без него большинство людей действительно не выживают при первом прыжке на такое расстояние. Сосуды лопаются, сердце останавливается, мозг отказывает. — Она похлопала его по плечу. — Ты держишься молодцом.
— Рад слышать, — пробормотал Алексей, борясь с новой волной тошноты, подкатившей к горлу. Он сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя сосредоточиться на окружающих пейзажах, а не на бунтующем желудке.
Яра окинула местность опытным взглядом разведчика, оценивая потенциальные опасности и возможности:
— Нам нужно спуститься к дороге, — сказала она, указывая на пыльную ленту пути внизу. — По ней проходят торговые обозы — присоединимся к одному из них. Появиться в Киеве просто из ниоткуда было бы... подозрительно. К тому же, это даст нам время адаптироваться и узнать последние новости.
Они начали спускаться по склону холма. Алексей шёл осторожно — ноги всё ещё были непослушными, в голове шумело, тошнота то отступала, то накатывала новой волной. Но с каждым шагом становилось немного легче — организм постепенно адаптировался к новому времени.
Или старому. Эти временные парадоксы всегда сбивали с толку.
— На всякий случай, повторю нашу легенду, — произнесла Ярослава, наблюдая за его бледным лицом, покрытым испариной. — Ты — лекарь Алексий из Царьграда, я — твоя сестра Яра. Мы изучали искусство врачевания у византийских мастеров и теперь путешествуем, предлагая свои услуги. Услышали о великом князе киевском и решили предложить ему свои умения. — Она посмотрела на него с беспокойством. — Всё ясно?
— Ясно, — Алексей мысленно повторил детали, стараясь запомнить каждую мелочь. — А если спросят конкретные подробности о Константинополе? Я знаю о нём только из твоих лекций и исторических книг.
— Этого достаточно, — уверенно ответила Яра. — Я действительно жила в Константинополе несколько лет, так что смогу ответить на любые детальные вопросы. А твой лингвистический модуль включает базовые знания греческого — сможешь поддержать беседу, если понадобится. Главное, не увлекайся и не пытайся блеснуть эрудицией. Простота и сдержанность — вот наш стиль.
Они вышли на дорогу — утоптанную тропу, испещрённую следами множества ног, копыт, колёс. Вдоль обочины виднелись следы недавнего привала — пепелища от костров, примятая трава, высохшие кучки конского навоза.