Яра остановилась, прислушалась, прищурив глаза:
— Слышишь? — спросила она, склонив голову набок.
Алексей напряг слух. Вдали, со стороны леса, доносился скрип колёс, голоса людей, ржание лошадей.
— Обоз, — кивнула Яра с удовлетворением. — Поторопимся, нужно перехватить его до поворота.
Они быстрым шагом двинулись по дороге, навстречу звукам. Минут через пятнадцать показались пять повозок, гружённых товарами, в сопровождении десятка вооружённых охранников с короткими мечами и дубинами.
Яра подняла руку, привлекая внимание. Обоз остановился. Вперёд выехал бородатый мужчина на крепком коне — видимо, старший. Лицо обветренное, загорелое, с глубокими морщинами вокруг глаз — следами долгих путешествий под открытым небом. Одежда добротная — кафтан из хорошей шерсти, отороченный мехом по краям, сапоги на меху, шапка с меховой оторочкой. На поясе — меч в деревянных ножнах, украшенных замысловатой резьбой.
Он окинул незнакомцев оценивающим взглядом — долгим, цепким, привычным к оценке людей, товаров и потенциальных опасностей.
— Кто таки будете? — спросил он коротко. Голос хриплый, прокуренный, с лёгким акцентом, выдающим северное происхождение.
— Путники из Царьграда, господине добрый, — ответила Ярослава на древнерусском, и Алексей поразился, как естественно и свободно звучала её речь. — Я есмь Яра, а се братъ мой Алексий, лѣкарь искусенъ. Ко Кыеву путь держимъ, ко двору князя великаго.
Купец сощурил глаза недоверчиво:
— Из Царьграда, значится? — Он неожиданно перешёл на ломаный греческий: — Χαίρετε, ξένοι. (Приветствую вас, чужестранцы.)
Алексей почувствовал, как в голове включился какой-то переключатель, и греческие слова вдруг стали ясны и понятны. Более того — он знал, что ответить, будто всегда знал этот язык. Лингвистический модуль сработал безупречно.
— Χαίρετε και εσείς, καλέ κύριε, — ответил он, и слова слетели с языка легко, словно он говорил на греческом всю жизнь. — Ταξιδεύουμε μακριά και είμαστε κουρασμένοι. (Приветствуем и вас, добрый господин. Мы проделали долгий путь и устали.)
Лицо купца смягчилось, в глазах мелькнуло уважение. Он кивнул, вернувшись к древнерусскому:
— Что ж, и впрямь из Царьграда будете, не солгали, — он почесал бороду, раздумывая, прищурился с хитрецой. — Можете пристать к нашему обозу, коли хотите. До Киева — полдня пути, к вечеру у врат будем. — Он сделал паузу, взгляд стал расчётливым. — Только плату вперёд возьму — серебром али товаром. Даром не вожу никого, окромя родичей.
Ярослава достала из кожаной сумки небольшой серебряный браслет — тонкая работа, с плетёным узором, характерным для византийских ювелиров. Она протянула его купцу:
— Сего хватит ли за путь, господине?
Купец взял украшение, повертел в руках, внимательно рассмотрел узор, поднёс к глазам, изучая каждую деталь. Затем — неожиданно для Алексея — попробовал на зуб, проверяя подлинность металла. Послышался скрежет серебра о зубную эмаль.
Наконец он кивнул, удовлетворённо хмыкнул:
— Добрая работа, знатное серебро. Хватит за путь с лихвой, — он указал на одну из повозок. — Садитесь туда, да поживее. Солнце высоко, путь долог, а времени в обрез.
Он повернулся к ним спиной, крикнул что-то погонщикам и охране. По веренице возов пробежала волна движения, люди начали готовиться к отправлению.
— И смотрите, товар не попортите, — бросил купец через плечо, уже отъезжая. — Отвечать будете сполна!
Они забрались в телегу, гружённую мешками с зерном (пшеница, судя по характерному запаху) и тюками с тканями. Места было немного, устроиться пришлось в тесноте, между мешками.
«В тесноте да не в обиде», — вспомнил Алексей старую поговорку, устраиваясь поудобнее.
После стерильных, лишённых запаха помещений Хранилища, все ароматы казались резкими, насыщенными, почти оглушающими — запах смолы и дёгтя от колёс, лошадиный пот, сухое зерно, пыль дороги, кислый запах немытых тел.
Обоз тронулся — повозки заскрипели, лошади фыркнули, встряхивая гривами. Началось их путешествие в Киев.
— Всё идёт по плану, — тихо сказала Яра, когда телега набрала ход, и скрип колёс надёжно заглушал их разговор. — К вечеру будем в городе. Найдём жильё, начнём устанавливать контакты. — Её глаза сузились. — Главное — не выделяться первые несколько дней. Наблюдать, слушать, понять расстановку сил при дворе. У Вельта преимущество — он уже здесь, освоился, приобрёл влияние. Нам нужно действовать осторожно.