— Отлично сработано. Первый этап пройден — мы получили аудиенцию у князя. Теперь нужно произвести впечатление на самого Владимира.
— Надеюсь, у него зубы в порядке, — нервно усмехнулся Алексей, вытирая со лба испарину. — Честно говоря, не уверен, что смогу повторить этот трюк без подготовки. Мне просто повезло, что у Ратибора была проблема, которую я мог решить.
— Удача — тоже часть ремесла. — Яра свернула на узкую улочку. — А сейчас к Микуле. Вылечишь внука — репутация укрепится. В таких городах молва — лучшая реклама.
Дом Микулы они нашли без труда — на купеческой улице все знали почтенного старика. Двухэтажный сруб с хозяйственными постройками и небольшим садом был огорожен высоким частоколом. На воротах красовался резной знак, похожий на родовую тамгу, а у входа на широкой скамье сидел сам хозяин, нетерпеливо поглядывая на дорогу.
Увидев их, старик вскочил — проворнее, чем можно было ожидать в его возрасте:
— А, лекарь! Дождался-таки! — В его голосе слышались нотки тревоги и нетерпения. — Внуку тяжелее стало. Жар нутро палит, хрипит дитя. Идёмте, поспешайте же!
Он торопливо провёл их внутрь хором. В просторных сенях было заметно прохладнее — узкие волоковые оконца почти не пускали света. Запахи смолы, дыма и сушеного зелья смешивались с густым ароматом мёда. Вдоль стен тянулись полки с братинами и кубками, а пол был устлан мягкими медвежьими шкурами.
Поднявшись в верхнее жилье, они вошли в светлицу, где на широком постеле лежал отрок лет десяти. Его бледное лицо покрывала испарина, а дыхание было частым и рваным — хрипы слышались даже от порога. Тревожным знаком была синева на губах, вещавшая о том, что жизнь едва теплится в груди.
Рядом сидела молодая женщина — очевидно, мать мальчика — и держала его за руку. Её осунувшееся лицо говорило о нескольких бессонных ночах. Увидев гостей, она порывисто вскочила:
— Вы лекарь? — Её голос дрожал на грани слёз. — Пособите сыну моему, милосердия ради! Уже не ведаем, как и быть...
Алексей приблизился к постели и начал осмотр. Пульс был частым и слабым, лоб горячим — почти обжигающим при прикосновении. Горло оказалось сильно воспалённым, миндалины увеличены. Приложив ухо к груди мальчика, Алексей услышал влажные хрипы глубоко в лёгких.
«Бронхит, переходящий в пневмонию», — мысленно диагностировал он. В эпоху без антибиотиков это было опасное, потенциально смертельное состояние, особенно для ребёнка. Но, к счастью, болезнь ещё не перешла в критическую стадию.
— Который день томится? — спросил Алексей, продолжая осмотр: он привычно ощупал желваки на шее и проверил, как очи отрока на свет дивятся.
— Четвёртая заря пошла, — ответила мать, комкая в руках расшитый подол сорочки. — Сперва кашель был сухой, недошлый, а после огонь нутро опалил. Нынче же с утра дышать стал с натугой, губы синевой пошли... — Её голос прервался, она отвернулась к стене, кусая кулак, чтобы не зареветь в голос.
Окончание фразы повисло в воздухе, но Алексей прекрасно понимал невысказанные опасения. Ещё день-два без должного лечения, и мальчик мог не выжить.
Вернувшись к своей суме, он начал доставать необходимые компоненты — аккуратно упакованные пакетики с травами (заготовленные в Хранилище, но выглядевшие вполне аутентично для этой эпохи), глиняные флаконы с настойками и чистый льняной бинт.
— Мне нужна горячая вода, — обратился он к Микуле. — Много. И мёд чистый, если есть. Да ткань чистую — полотно или хотя бы холстину, но непременно чистую, в кипятке стиранную.
Пока старик отдавал распоряжения слугам, Алексей начал готовить целебный отвар. В его состав входили травы с мощными противовоспалительными свойствами — ромашка, шалфей, липа и ещё несколько компонентов из Хранилища, состав которых он не знал, но в эффективности которых был уверен.
— Поить его сим отваром нужно каждый час, — инструктировал он, передавая готовое снадобье матери. — Понемногу, по полчаши. А грудь... — он достал глиняную баночку с густой мазью, — этой мазью растирать надобно. Утром и вечером, до красноты кожи.
Затем Алексей устроил импровизированную ингаляцию — поставил рядом с постелью котёл с горячей водой, в которую добавил специальные травы. Мальчика вместе с котлом накрыли плотной тканью, создавая своего рода паровую камеру.