Эта информация заставила Алексея и Яру обменяться быстрыми взглядами. Это уже были не простые слова, а явное вмешательство с использованием технологий будущего.
— Благодарю, Микула, — кивнул Алексей. — Ценные сведения. Завтра непременно приду, внука проверю.
Выйдя на улицу, они молча прошли несколько кварталов, и лишь когда убедились, что поблизости никого нет, Яра тихо произнесла:
— Ситуация хуже, чем мы думали. Вельт прочно укрепил позиции. «Чудеса» с погодой, эффектные предсказания... Очевидно, он активно использует технологии будущего. Народ ему верит, князь прислушивается. Противодействовать будет непросто.
— У нас свои козыри. — Алексей ускорил шаг. — Мы тоже можем лечить. Спасать жизни. И главное... — Помолчал. — На нашей стороне то, что должно быть.
— История не знает слова «должно». — Яра обернулась к нему, и взгляд её был тяжёлым. — Она идёт так, как складываются тысячи факторов. Наша задача — убрать один фактор. Лишний. Вельта.
Вернувшись на постоялый двор, они разделились. Алексей провёл оставшееся до вечера время, готовя дополнительные лекарственные смеси, а Яра отправилась осматривать город, запоминая расположение улиц, важные здания и возможные пути отступления на случай непредвиденных ситуаций.
К вечеру они сменили платье на более подобающее, купленное на Подольском Торжище, где Яра торговалась с таким пылом, что сбила цену вдвое. Теперь Алексей был облачён в свиту из добротного тёмно-синего сукна с искусным шитьём по вороту, мягкие кожаные сапоги-черевики и новый пояс, на котором висел нож в резных деревянных ножнах.
Яра сменила дорожный наряд на длинную сорочку и нарядную запону с богатым многоцветным узором, а её волосы были укрыты под расшитый жемчугом повойник. Речной жемчуг, мелкий и чистый, мягко поблескивал в лучах заката.
У ворот детинца их встретил Путята, облаченный в тщательно начищенные доспехи, которые отражали солнечный свет золотистыми бликами. Кольчуга, отполированная до блеска, мелодично позванивала при каждом его движении, а на поясе покачивался меч с искусно украшенной рукоятью — явный знак высокого положения воеводы при княжеском дворе. Лицо Путяты выражало сдержанное достоинство человека, привыкшего отдавать приказы и нести ответственность за безопасность князя.
— Вовремя, — произнес Путята, окинув прибывших внимательным взглядом и одобрительно кивнул. Морщинки вокруг его глаз на миг обозначили удовлетворение. — Князь не любит ждать, особливо когда пир к началу готов. Трапезная уже гудит голосами.
Воевода неторопливо оглядел их одеяния — от расшитых воротов до мягких кожаных сапог — цепким взглядом человека, привыкшего замечать каждую деталь.
— Годно оделись, — заключил он с едва заметной удовлетворенной полуулыбкой. — Негоже перед князем и дружиной в дорожном тряпье представать.
Они пересекли просторный двор, правясь к княжескому терему. Солнце уже садилось за днепровские кручи, окрашивая небо в багрянец и золото, но Детинец полнился светом от десятков смоляных светильников, горевших на стенах и высоких воротных столбах. Воздух густел от духа горящей живицы, дыма и кухонного чада — в поварнях вовсю готовили яства к пиру.
На высоком красном крыльце уже теснились гости: бояре в тяжелых охабнях, расшитых жемчугом, старшие дружинники в светлых кольчугах, зажиточные гости-купцы и несколько волхвов в длинных холщовых рубахах, расшитых знаками Рода и Перуна. Все вели шумные беседы, предвкушая щедрое княжеское угощение и крепкие меды.
Путята провел Алексея и Яру прямиком к дверям, без зазрения потесняя очередь. Несколько мужей недовольно пробурчали, но, встретив свинцовый взор воеводы, тотчас прикусили языки.
Внутри открылась обширная гридница — приземистая, с тяжелым сводом, подпираемым массивными дубовыми столбами, сплошь покрытыми резьбой. Стены были укрыты щитами, шкурами лесного зверья и боевыми стягами. В середине высился длинный стол, уже отягощенный яствами. Вдоль стен тянулись широкие лавки, устланные заморскими паволоками и мехами.
Запах в помещении стоял густой, почти осязаемый — аромат жареного мяса смешивался с запахом мёда, хмельного пива, медовухи и пота множества людей, собравшихся в тесном пространстве. От очагов и от скопления тел шёл жар, заставлявший пот стекать по спине.