- Кто таков?
- Лёшка, Алексей, прозвище Попович. Отец попом был, Леонтием звали. Рязанские мы.
- Рязанские, значит, - хмыкнул князь. – То-то, гляжу, рожи хоть и молодые, а уже наглые. Бунтовщики?
- Как можно, надёжа-государь, великий князь! – со всей возможной искренностью воскликнул Алёша. – И батя мой покойный, Царствие ему Небесное, - он быстро перекрестился, - и отчим, он же вуй, княжий порубежник Горазд, учили к великим князьям с великим же почтением относиться. Ибо несть бо власть, аще не от Бога, как завещал нам апостол Павел в послании к римлянам. Первом соборном.
- Ого! Да ты, гляжу, не только боек, но и в Писании силён. Редкий случай… Грамоте и счёту обучен?
- Обучен, надёжа-государь.
- Хм. Погоди, как ты сказал, порубежник Горазд?
- Он самый. Мой отчим. И вуй.
- Как это? - нахмурился князь. – Брат на сестре женился?
- Дальний он, - пояснил Алёша. – Троюродный.
- А, тогда ладно, - лицо князя разгладилось. – Горазд?
- Горазд.
- Не слыхал о таком.
- Так он нашего рязанского князя порубежник был, Романа Глебовича.
Великий князь снова обернулся к своим.
- Помню, - сказал всадник, выглядевший старше остальных, в чьей тёмно-русой бороде уже пробивалась седина. – Храбрый был вой и порубежник умелый, дай бог всякому. Шрам у него ещё заметный, от сабли половецкой, вот так через лоб идёт, - он показал.
- Прости, уважаемый, - поклонился Алёша, - не знаю твоего имени-отчества и звания, но не через лоб. Через щёку, от левой брови, - он провёл пальцем по щеке. – Вот так. Может, ты какого другого Горазда-порубежника знавал?
- Того самого, - засмеялся всадник. – Прости, Попович, надо было тебя проверить, - обратился к князю. - Правду говорит парень. Через щёку шрам у Горазда. Точно по его слову.
- Хорошо, - князь Юрий Всеволодович довольно кивнул. – Люблю правду. Так это Горазд тебя ко мне послал?
- Нет, я сам. Вернее, мы сами. С товарищами моими. Горазд шуйцу по локоть потерял в бою с половцами, служить не может больше. Теперь наша очередь. А он нас всему научил. Так и сказал. Хотите русскую землю защищать, - езжайте к великому князю Всеволоду свет-Юрьевичу, проситесь к нему в дружину, пусть он вас испытает и скажет, годитесь вы или нет. Слышал, он человек справедливый и умелые вои ему нужны.
- А вы, значит, умелые? – засмеялся князь.
- А ты, вон, у него спроси, - кивнул Алёша на Первушу, стоявшего с тихим видом у телеги с шапкой в руках.
- А и спрошу. Раз уж день такой выдался… Говори, - разрешил он.
- Первушей меня звать, - поклонился низко Первуша. – Прозвище Жердь. Староста деревни Липники твоей вотчины…
Не затягивая и не путаясь в словах, коротко, по делу, Первуша описал недавние события в деревне.
Князь и его свита слушали, время от времени перебрасываясь короткими недоверчивыми взглядами.
- И вот мы здесь, перед твоими очами, великий князь, надёжа-государь, - закончил Первуша, который быстро понял, что новое обращение, придуманное на ходу Алёшей, князю нравится, а значит, лишний раз употребить точно не во вред будет. – Коли моих слов мало, вели половца допросить, которого мы… то есть Алёша Попович со товарищи в полон взяли, - Первуша показал на пленного. – Он подтвердит.
Князь молчал, думал. Остальные тоже. Только кони похрапывали, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
- Что скажете, братья и дружина? – наконец, спросил князь у своих. – Ты, Ратибор?
То самый всадник, старше всех годами, который устроил Алёше проверку, почесал бороду.
- Горазд, конечно, вой был умелый, опытный, - сказал он. – И мог научить многому. Но чтобы четверо мальчишек положили пятерых матёрых степняков во главе с самим Тугариным Змеем? Встречался я в бою с этим Тугариным. Хитрый, смелый и сильный враг. Чтобы он вот так за здорово живёшь попал в ловушку? Как-то не верится, уж прости, великий князь. Что до пленного… - он тронул коня, подъехал к половцу вплотную, поднял ему подбородок рукоятью плети.
- По-русски разумеешь?
- Всё он разумеет, - сказал Первуша. – И разумеет, и говорит.
- Тогда говори, коли жить хочешь. Правду тут про вас сказали или как?
Половец оскалился, молча сплюнул на сторону, уставился в глаза Ратибору, издевательски рассмеялся.
- А я жить не хочу. Убивай. Ничего не скажу.
- Ты посмотри, - удивился Ратибор. – Смелый попался. Что, и дыбы с калёным железом не испугаешься?
- Да бес с ним, - сказал Алёша. – Потом всё равно расскажет, а сейчас время теряем. Жалко. Ты, дядя Ратибор, баешь, что знавал Тугарина Змея лично?
- Ну, знавал, - подтвердил Ратибор. – И что?