Что до малолетнего короля Фридриха, то за его жизнь можно не опасаться. Последнему нищему бродяге в Палермо известно, что и для Папы, и для канцлера, и для герцога, и для всех остальных, кто ловит свою вкусную рыбку в мутной воде столкновений властных интересов, Фридрих нужен живым и здоровым.
Как символ, без которого любая власть будет считаться нелегитимной.
Что делать, так устроен мир, нужно подчиняться определённым правилам, если хочешь быть первым. Одной военной силы недостаточно.
К тому же граф Джентиле Манупелло, поставленный своим братом, канцлером Вальтером Палеарийским, защищать Палермо, крепость Кастелло-а-Маре и малолетнего короля Фридриха II, ещё вчера покинул крепость и город.
Якобы отправился в Мессину за недостающим провиантом.
Солдаты гарнизона не знали, плакать им или смеяться. За каким ещё, порка мадонна, к дьяволу и во имя всех святых, провиантом?! Провианта в крепости достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать, минимум, две недели, а если слегка затянуть пояса, то и месяц.
Струсил граф.
Забздел, говоря по-солдатски.
Наложил в свои шикарные цветные штаны из китайского шёлка и решил свалить, прикрывшись сказкой о недостающем провианте. Маленькому королю напел в уши, что проскользнёт ночью мимо боевых галер врага в маленькой лодчонке, на вёслах, обмотанных тряпками для бесшумности, а сам вышел из неприметной калитки в стене, предварительно через нужных людей отсыпав золота лично герцогу Маркварду фон Аннвайлеру.
И кто после этого предатель и клятвопреступник?
Так что нет дураков умирать, решил гарнизон и благоразумно сложил оружие.
- Будете жить, - милостиво кивнул герцог, шедший впереди ударного штурмового отряда. В отличие от графа Манупелло, пятидесятилетний Марквард фон Аннвайлер был опытным и смелым воякой, всегда готовым рискнуть жизнью ради стоящего дела. Например, для захвата власти над королевством Сицилия. – Где король?
- В своих покоях, - угрюмо ответил старый сержант с шрамом через всю правую щёку. Он знал, что жизни Фридриха ничего не угрожает, но ему всё равно было стыдно. Как себя ни уговаривай, а слова клятвы были произнесены. - Он не будет сопротивляться, мой господин. Пожалуйста, пощади его.
- Да уж тебя не спрошу! - захохотал герцог, подбоченившись. – Не ссы, сержант, всё будет нормально с мальчишкой, я не враг самому себе. Стража там есть?
- Никого, - помотал головой сержант. – С королём только его учитель.
- Это Вильгельм, что ли? – прищурился герцог. - Французиус?
- Он.
- Десять человек со мной, - скомандовал герцог. – Остальным собрать оружие, запереть пленных, занять позиции на стенах, - он махнул рукой в латной перчатке. – Пошли!
Они вошли в королевские покои без стука, как хозяева и победители.
Правда, на этот раз Марквард фон Аннвайлер рисковать и лезть вперёд не стал, кивнул десятнику. Тот кивнул в ответ, взял на изготовку взведённый арбалет и скомандовал ближайшему солдату:
- Дверь!
Дюжий широкоплечий солдат прикрылся щитом и с размаха врезал по двери сапогом. Дверь распахнулась, и солдат, всё так же прикрываясь щитом, с обнажённым мечом в правой руке шагнул внутрь. За ним, с арбалетом у плеча, скользнул десятник. Быстро оглядел помещение поверх прицела, опустил арбалет, повернулся к дверям.
- Чисто, мой господин. Здесь только мальчишка и его учитель.
- Я тебе не мальчишка, смерд! – вскочил на ноги Фридрих, сидевший до этого за книгой рядом с Вильгельмом. – Обращайся, как положено к своему королю! Иначе…
- Что – иначе? – засмеялся десятник. – Вы сделаете мне больно, Ваше величество?
- Сделаю! – крикнул Фридрих и бросился на обидчика.
Всё произошло так быстро, что никто ничего не успел понять.
Только десятник в последнее мгновение вскинул руку, защищаясь от скрюченных пальцев короля, которыми тот целил ему в глаза.
Фридрих повис на этой руке, словно пёс на медведе.
И тут же, подобно псу, вцепился в неё зубами.
- А-аа!! – заорал десятник. – Сука!!
Как назло, перед этим десятник снял кожаную защитную перчатку, в которой ему было жарко и которая, как он думал, ему уже не понадобится.
Ошибочно думал.
Марквард фон Аннвайлер захохотал.
- Так его, Ваше величество! – воскликнул он. – Так его, мой мальчик! Будет знать, как нужно разговаривать с особами королевской крови.
- Этот щенок мне до крови руку прокусил! – продолжал орать десятник. Он бросил арбалет и ухватил Фридриха за шиворот, стараясь оторвать от себя.