Русские его убили. Последнего жреца племени, кто свято хранил веру предков и честно пытался разжечь её новый огонь в сердцах равнодушных людей. В сердцах предателей.
Это была последняя попытка. Другой не будет. Следующее за Шошой поколение, считай, потеряно. Да и половина, не меньше, её ровесников и ровесниц уже приняли христианскую веру, всё чаще говорят на русском языке и учат ему детей. А значит, становятся русскими.
Так не должно быть.
Она, Шоша, оправдает доверие Ёлса.
Во что бы то ни стало.
Ещё не поздно.
Бог нижнего мира останется доволен.
А если нет, то она хотя бы отомстит.
Так будет правильно.
Шоша выпростала руку и схватила, лежащий рядом с телом Ёлса нож. Словно неведомая сила одним рывком подняла её на ноги, бросила вперёд. Каких-то семь-восемь шагов - это легко и быстро. Легко и быстро.
Четыре, пять, шесть…
В последнее мгновение Алёша что-то почувствовал, услышал, но обернуться уже не успел. Только втянул голову в плечи и покрепче прижал к себе девочку, защищая её своим телом.
Отточенный до бритвенной остроты нож, направленный точной и сильной в своём безумии рукой, вошёл ему под левую лопатку.
Нестерпимая боль затопила Алёшу, расходясь мгновенной волной со спины по всему телу.
- Что… это… - прошептал он одними губами и, теряя сознание, повалился на бок.
Илья проснулся.
Полежал, глядя в темноту. Затем откинул старый овчинный полушубок, сел на лавке. Нащупал на столе кресало и огниво, высек огонь, затеплил свечу. Уютный неяркий свет разлился по столу, перепрыгнул на пол, кое-как добрался до стен и окончательно утратил силы в углу за печью.
Что меня разбудило? Словно толкнуло изнутри. Так умеют толкаться коты, когда хотят добиться от человека своего. Знакомое чувство. Но всякий раз означает разное.
Кстати, где кот?
А, я же его выпустил, когда стемнело. Ну ладно, пусть гуляет, дело молодое.
Кот Ильи носил двойное имя Тристан-Трифон. Весьма необычное для обычного русского кота серой в полоску масти. Хотя почему обычного? Кот, по мнению Ильи, был весьма и весьма необычный, отличаясь от собратьев великим умом, сообразительностью и внутренним благородством. Меньше года назад, когда он попал к Илье двухмесячным котёнком, тот читал рукописную книгу на латыни, пополнившую недавно библиотеку князя Константина Всеволодовича. Книгу из Великого Новгорода привёз знакомый купец Ефим Кутила, поставщик княжьего двора. Ефим приобрёл её у иноземных купцов на Готском дворе и вместе с другими товарами доставил в Ростов.
Написана книга была латинскими стихами и повествовала о страстной любви благородного рыцаря Тристана к чужой жене по имени Изольда. Последняя отвечала Тристану взаимностью.
Сама история не произвела на Илью особого впечатления, в своей долгой жизни он встречался с той или иной её версией не раз. Но имя Тристан ему понравилось. Поэтому, когда серый полосатый кошачий детёныш, налакавшись молока из глиняной плошки, впервые запрыгнул ему на колени, умылся и тут же уснул, чувствуя себя в полной безопасности, Илья погладил его и сказал:
- Будешь Тристаном. Нравится имя?
Новоявленный Тристан шевельнул тощим хвостом и дёрнул ухом, показывая, что он, в общем, не против, но если бы хозяин подумал ещё чуток, то он был бы ему благодарен.
- Ладно, - подумал Илья. – Тристан – для особо торжественных случаев. В обычной жизни будешь Трифоном.
- Мяу, - сказал Тристан-Трифон и благодарно лизнул ладонь хозяина.
Да, жизнь. Эта долгая жизнь, которая вместила множество котов. Самое удивительное, что он помнил всех. Вот и Тристана запомнит.
«Если, конечно, переживу» - пришла мысль.
Последние годы она приходила всё чаще, Илья с ней свыкся. Видать, и впрямь пришло время. Найти бы ещё того, кому передать камень, и можно спокойно отходить к Богу. Никто не вечен. Даже те, кому принадлежат малые части камня Чинтамани, «Сокровища мира».
Он встал, сунул ноги в чуни, набросил на плечи овчинный тулуп, которым до этого укрывался, вышел на крыльцо, скрипнувшее под тяжестью его тела.
Над Ростовом сияла тихая ясная лунная ночь.
В такую ночь хорошо спать и видеть вещие сны, подумал он. А я, вот, проснулся. Так что тебя разбудило, старый ведун? Думай. Может быть, это важно.
Илья прислушался к себе, посмотрел на полную луну, заливавшую Ростов своим вечным светом и уже хотел было вернуться в дом, когда со стороны детинца залаяли собаки, и раздался сначала отдалённый, но с каждым мгновением всё более явственный стук копыт.