Перед этим он снимал перстень ещё до последнего перерождения. То есть, пятьдесят с лишним лет назад. За эти годы перстень, выкованный из нержавеющего куска железа, упавшего с неба, с искусно вделанным в него осколком камня Чинтамани, который посвящённые называли «Сокровищем мира», словно врос в палец и поддаваться не хотел.
Ладно, сделаем по-другому.
Илья поднял левую перед лицом, уставился на палец. Мгновение, другое…
Знакомый зуд, словно в пальце, глубоко под кожей, забегали десятки резвых мурашек. Палец вытянулся на четверть вершка, перстень сполз в его основание.
Теперь можно.
Илья снял перстень. Действие «Сокровища мира» на человека не прекращалось сразу же после того, как человек снимал перстень. Он четне обязательно должен быть на пальце. Главное – в необходимой близости от тела.
Мурашки возобновили свой шустрый бег, и палец вернулся в нормальный вид.
Илья поднял левую руку Алёши.
«Всё? Всё. Обратной дороги нет. Не бойся, ты поступаешь так, как надо. Пора передавать этот огонь дальше».
Перстень, скользнул на безымянный палец Алёши, словно был там всегда. Тонкие прожилки в чёрной глубине камня на мгновение налились ярким золотым светом и снова погасли, спрятались, недоступные обычному взору.
Признал, облегчённо подумал Илья. Значит, всё хорошо. Теперь остаётся только ждать.
Глава седьмая
Дорога шла через лес.
Лошадь устала, и он пустил её шагом, давая отдохнуть.
Скоро Киев, торопиться особо некуда. Те новости, которые он везёт князю Мстиславу Романовичу, хоть и важные, но ничего доброго в них нет. А посему можно спокойно обдумать, как лучше их преподнести. Всем хорош великий князь киевский Мстислав Романович Старый, да уж больно кичлив, своенравен и плохие новости не любит. Оно, ясное дело, никто не любит, но Мстислав Романович в особенности. Ни новости плохие, ни чужих советов. Одно слово – русский великий князь.
Алёша хорошо помнит тот день, пять лет назад, когда вместе с другими храбрами, собранными им отовсюду, явился к нему на службу в Киев.
Он тогда искренне верил, что это поможет объединить Русь, защитить её от нового страшного врага, слухи о котором всё чаще доходили с восхода и полдня. Татары – так их называли.
Служить надо одному князю, уговаривал он товарищей. Самому главному, старшему. Тем самым мы будем служить всей русской земле…
Наивный.
Князь Мстислав Романович с удовольствием принял на службу и самого Алёшу и остальных храбров, но только ещё больше уверился в своей исключительности и мощи киевского княжества. Он даже думать не желал о том, что нужно умерить свою гордыню ради объединения с другими князьями.
- Пока я в Киеве, то по Яик, море Понтийское и реку Дунай, чужой сабле не махать, - высокомерно заявил он Алёше, когда тот попытался донести до князя свои мысли и чаянья. – Служите мне честно - будете сыты, одеты, обуты и всем довольны. Нужен конь? Бери коня из моих конюшен. Нужен меч новый или сабля, доспех, копьё, боевой лук, крепкий щит, надёжный шелом? Оружейная полна. Приходи – выдадут. Остальное не ваша забота. Князю – княжить, дружине – дань собирать, крепко воевать да за моим столом пировать. Надо будет – спрошу совета. А когда и по какому поводу его спрашивать, только я решаю. Это ясно?
- Ясно, великий князь, - склонил Алёша голову.
Что ж, он сделал, что мог. Он и теперь сделает, что может. А там, как Бог даст.
Лошадь неспешно шагала по лесной дороге. Слева дремал в седле верный Акимка Тороп. Заводные лошади привычно перебирали копытами сзади. Зимобор, первый месяц весны, выдался холодным. Снежный наст на дороге был ещё довольно крепок, - лучи солнца хоть и ощутимо грели щёку, но справиться с ним не могли.
Ночные морозы закрепляли временный успех зимы. Путникам это было только на руку, - тащиться по непролазной весенней грязи то ещё удовольствие. Алёша слышал от купцов и читал, что на заходе солнца – там, где тысячу лет назад держала врагов в страхе и трепете великая империя римлян, до сих пор сохранились и служат людям римские дороги, мощёные камнем.
- Отчего же мы такие дороги не делаем? - помнится спросил он у знающих мастеров – тех, кто ладил деревянные мостовые во Владимире, Ростове и Киеве.
- Дай нам камень – сделаем, - ответили ему. – Да только где его взять? Мало у нас камня на Руси, пригодного для дорог. Из других краёв везти? Слишком дорого. Зато леса – полно. Вот поэтому и княжьи палаты у нас деревянные, и стены детинцев, и церкви, и избы, и мостовые.
- Во Владимире, Суздале, Ростове – каменные соборы, - возражал Алёша. – Да и обе Софии - что киевская, что новгородская не из леса рублены.