- Ещё бы. Это он отправил меня… - Алёша умолк. Он не знал этого человека, а значит стоило придержать язык.
- Молодец, - похвалил старик. – Смолчал. Хотя мог бы и вовсе не начинать. Отвечаю на второй вопрос. Ты здесь, потому что сюда тебя доставили твои товарищи. Вовремя доставили. К слову, как им это удалось? Лодка, что ли, была? А то ведь кругом озера путь неблизкий.
- Была. И лодка была с парусом, и лодочник. Рыбак. Я ему заплатил, чтобы дождался нас. Он согласился. Значит, сдержал слово…
- Не забудь их поблагодарить потом. Товарищей своих. Их и князя. Потому что они тебя не только споро доставили, но и перевязали довольно умело, чтобы ты кровью не истёк, а уж князь позвал меня. Тоже вовремя. Меня зовут Ильёй. Илья сын Иванов. Я за княжьей библиотекой смотрю и ещё лекарь, когда надо. Но об этом не стоит болтать на каждом шагу.
- Почему?
- Потому что болтать почём зря вообще не стоит. Этот первое. А второе - моё лечение вряд ли будет одобрено русской православной церковью, - усмехнулся старик. – Хотя ничего колдовского и бесовского в нём нет.
- Значит, ты силой Божьей исцеляешь?
- Хороший вопрос, - одобрительно кивнул Илья. - Думаю, Господь знает, как я лечу и ничего не имеет против. Вернее, не имел. Потому что теперь эта сила перешла к тебе.
- Что? Какая ещё сила?
- Сейчас. Но для начала усвой. Всё, что ты услышишь, - чистая правда и ничего, кроме правды. Свидетельство тому – твоя жизнь. Ты уже должен был умереть, нож достал до сердца. Но ты жив. И теперь будешь жить долго. Очень долго.
- Долго – это сколько?
- Тысяча лет устроит? Может быть, и больше. Мне хватило тысячи.
Да, ту ночь Алёше не забыть. Илья поведал ему о «Сокровище мира» - камне Чинтамани, который попал на землю со звёзд в столь отдалённые времена, о которых у людей не сохранилось даже устных преданий, не говоря уже о письменных. Тот, кто обладал даже небольшим осколком камня, мог получить от него воистину чудесные, невероятные дары.
Умение становиться невидимым для окружающих.
Скорость движений, которой позавидовали бы змея или рысь.
Кошачью ловкость.
Орлиное зрение.
Собачий нюх.
Способность менять внешность.
Абсолютное, несокрушимое здоровье.
Дар лекаря.
Век, сравнимый с веком библейских долгожителей…
Алёша слушал в оба уха и смотрел в оба глаза.
Теперь он замечал, что старик не так уж и стар.
Его лицо, хоть и было покрыто сплошь сетью морщин, а кое-где и шрамов, казалось твёрдым, словно вырезанным из камня. Это лицо встречало тысячи ледяных и жарких ветров, его секли дожди и вражьи сабли, и оно готово было достойно встретить новые удары судьбы.
Молодые ясные глаза.
Богатырские плечи.
Сильные руки, на которых почти незаметны старческие коричневатые пятна.
Всё ещё мощная шея.
Эге. Да неужто это…
- Постой, - сказал Алёша поражённо. – Так ты - Илья? Илья Муромец? Правду, значит, люди бают, что ты жив?
- Люди бают? – хмыкнул Илья. - Это кто же, если не секрет?
- Отчим мой и вуй, порубежник Горазд. Он меня всему научил, он и о тебе рассказывал. Мол, жив храбр Илья Муромец. И пока он жив, жива и земля Русская.
- Вот как. Что, и про камень знает твой отчим?
- Знает. Говорил, есть у Ильи заветный камень, полученный от тайных мудрецов с далёкого восхода. Этот камень даёт ему долгую жизнь, почти бессмертие. И всё остальное, о чём ты мне сейчас толковал.
- Как, говоришь, его зовут, Горазд?
- Горазд.
- Кому служил, где, как выглядит?
- Рязанскому князю Роману Глебовичу, где-то на заставе в Диком Поле. Шрам - вот здесь, - Алёша провёл пальцем от левой брови вниз по щеке, - и десницы нет по локоть. Потому и службу оставил.
- Приметный, - Илья задумался. – Нет. Сам не встречал. Вроде, слышал краем уха о каком-то рязанском порубежнике, мол, отменный лазутчик и в сабельном бою ловок, однако… - он покачал головой. - Ну надо же. Ничего утаить нельзя, как крепко ни храни. Всего раз бабёнке одной проболтался. Давненько уже, сотни полторы лет назад и - на тебе. А всё почему? Мёду надо меньше пить. Ты как, на мёд падок?
- Мне бы не мёду, а чистой воды холодной, - попросил Алёша.
- Сейчас.
Илья принёс воды в глиняной кружке, подсунул Алёше руку под спину, приподнял его, напоил, уложил обратно.
- Ты не ответил, - сказал Алёша, вытерев рот рукавом.
- Разве? – удивился Илья. – Я думал, ты понял.
- Я-то понял. Но ты всё равно должен ответить, - твёрдо сказал Алёша.
- Что ж, это справедливо, - Илья поднялся, расправил плечи и как-то неуловимо изменился. Теперь Алёша окончательно увидел перед собой не старика-библиотекаря, пусть даже ещё и весьма крепкого, но могучего воина. - Я, Илья сын Иванов по прозвищу Муромец, а по имени от рождения Чурослав, торжественно передаю тебе, Алёша Попович, сын Леонтьев, осколок камня, именуемого камень Чинтамани и «Сокровище мира», дабы ты с его помощью хранил Русскую землю от всех врагов – внешних и внутренних, тайных и явных, людей и нелюдей так же верно и беззаветно, как делал это я. Столько, сколько понадобится. А когда придёт время, передал камень дальше - тому, кто будет его достоин. Да будут свидетелями моим словам Господь наш Иисус Христос, Пресвятая Богородица и все святые ныне и присно, и вовеки веков, аминь. – Илья широко перекрестился. – Теперь твой черёд.