- Берём с запасом - тридцать, - сказал Мстислав Удатный. – Что б уж не ошибиться.
- Всё равно нас больше, - Мстислав Романович, пошевелился в кресле, устраиваясь поудобнее. – Бросим клич по князьям, соберём совет, сорок-сорок пять тысяч к началу лета будет. Это, Федя, с твоими половцами, знамо дело. Не врут они, как думаешь?
- С чего им врать? Они с нами вместе под Галичем храбро дрались. Татары уже Сурож взяли, всю Таврику [1] заняли и дальше пошли. Тесть мой хан Котян, ты его знаешь, сам ко мне в Галич приехал помощи просить.
- Что сказал? Ещё раз повтори.
Мстислав Мстиславович едва заметно двинул бровями, выказывая недовольство. Но повторил:
- Сегодня они отняли нашу землю, завтра вашу заберут.
- Сегодня нашу, завтра – вашу, - повторил Старый. – Прямо так и сказал?
- Прямо так и сказал. А что не так?
- Да нет, всё так… Что ж, по всему видать, не врут. Ладно. Порвём татар с божьей помощью, - князь Мстислав Романович поднялся, кряхтя, перекрестился на иконы в красном углу, опять сел. - Пусть знают впредь, как на Русь соваться.
- Так ты согласен со мной? – спросил Удатный. – Что татар нужно бить сейчас, пока они не обнаглели вконец?
- Не был бы согласен, не говорил бы. Надо бить. И не на нашей земле, а там, на самом рубеже.
- Значит, собираем совет?
- Собираем, - Мстислав Романович, кивнул Алёше. – Налей-ка, Попович, не в службу, а в дружбу.
Алёша поднялся, наполнил кубки мёдом.
– Ну, давайте, - поднял свой Мстислав Романович. - За победу.
- И за удачу, - сказал Мстислав Мстиславович.
- Ты Удатный, тебе видней.
Засмеялись, чокнулись, выпили.
- Иди, Алёша, - сказал Мстислав Романович. – Готовь своих лазутчиков к походу. А нам ещё о наших княжьих делах погутарить надо.
Алёша поставил кубок на стол, чинно попрощался и вышел. Казалось бы, всё прошло хорошо, но на душе отчего-то было смутно.
Прав князь, подумал он. Устал я. Надо, как следует, выспаться. А там посмотрим.
Он вышел во двор, отвязал лошадь, сел в седло и посмотрел вверх. Над Киевом, словно вырезанный в черноте неба, плыл умирающий месяц. Ночь обещала быть холодной.
[1] Крым
Глава девятая
Через Калку переправились на рассвете последнего дня весны.
Потеплело, дороги высохли, степь, логи и перелески кипели молодой зеленью, птичьей и звериной жизнью.
Заяц-русак с разгона выскочил на обрыв у реки, остановился испуганно прижав уши к спине. Внизу, под ним, всегда спокойная и пустая река была черна от лодок и плотов, полных вооружёнными людьми. Все это скрипело вёслами и шестами, гомонило, бряцало доспехами и оружием, неумолимо двигалось к другому берегу. Выше по течению – там, где через реку пролегал брод, переправлялась конница. Всадники, облачённые в тяжёлые кольчуги и шлемы, уже полностью вооружённые и готовые после переправы, с ходу вступить в бой, не слезали с лошадей, и те шагали, погружённые в воду по самые спины, - так, что над водной рябью торчали только головы. Было их много. Так много, что заяц, даже умей он считать, сбился бы на третьей или четвёртой сотне.
Однако считать молодой русак не умел. Поэтому развернулся, прыгнул и исчез в высоком густом разнотравье, пока кто-нибудь из двуногих не заметил добычу и не пустил меткую стрелу в его сторону.
Алёша с товарищами перешёл реку в числе последних, уже догоняя припозднившихся черниговцев.
Накануне он был свидетелем того, как не поделили будущую славу двое, казалось бы, до этого вполне сговорчивых между собой князей – киевский Мстислав Старый и галицкий Мстислав Удатный.
Словно злая колдовская муха их укусила.
- Враг отступает, - рубил кулаком воздух Мстислав Удатный. – Мы разбили его за Днепром и восемь дён преследовали не для того, чтобы сейчас остановиться. Догнать татар и уничтожить в открытом бою одним махом! Сразу всех! Нас больше, и мы сильнее.
- Нет, - покачал головой Мстислав Старый. - Надо укрепиться здесь, на правом берегу Калки, и ждать. - Татары – степняки, наскоком воюют. Укусил больно – отскочил. Опять же, заманивать любят. Мы за ними сунемся, а там засада. Нет уж, пусть сами к нам придут. Тут-то мы их и встретим. У них за спинами река окажется – погоним и перетопим, как котят.
- Уже пришли однажды, - буркнул Удатный. – Чем кончилось?
- Ты о чём? – киевский князь умело сделал вид, что не понял, о чём говорит Удатный.
- Да всё о том же. Какого хера, спрашивается, вы послов татарских жизни лишили? Кто так делает?
Тут Мстислав Удатный, по мнению Алёши, был прав. Послов убивать не следовало.
Тогда, в конце месяца цветня [1], русские полки великого киевского князя Мстислава Романовича Старого, черниговского Мстислава Святославовича и других князей, помельче, встретились у Зарубского брода и перешли на левый берег Днепра. Здесь к ним присоединились конные сотни половцев хана Котяна Сутоевича – тестя галицкого князя. Однако зятя хан Котян не застал, тот со своими людьми ушёл ниже по течению Днепра, чтобы первым добыть славу в бою с новым врагом.