Это было ошибкой. Останься Мстислав Удатный вместе со всеми, - глядишь, и не дал бы зарубить татарских послов, остановил бы вовремя своего тестя. Горяч был галицкий князь, но честь воинскую ставил превыше всего.
А вот хан Котян Сутоевич не выдержал.
Послов от военачальников двух татарских туменов – Джэбэ-нойона и Субэдея-Багатура принимали в большом походном шатре Мстислава Старого. Присутствовал сам киевский князь, князь черниговский Мстислав Святославович, хан Котян Сутоевич с двумя телохранителями, неотступно следовавшими за ним, куда бы он ни шёл, молодой волынский князь Даниил Романович.
Был там и Алёша.
- Ты мой лучший лазутчик и самый быстрый из всех, кого я знаю, - приказал ему Мстислав Романович. – Стой за моей спиной, слушай, смотри. Если что, на тебя надеюсь.
- Если… что? – спросил Алёша.
Князь отвёл глаза.
Боится, догадался Алёша.
– Давай, князь, отберём у послов оружие, так всем спокойней будет, - предложил он.
- Думаешь?
- Уверен. Нечего татарским послам с саблями в шатре великого князя делать. Их оружие – слово. Вот пусть и говорят.
Послы и сказали.
Оружие перед этим у них забрали половцы из личной охраны хана Котяна.
Всего послов было трое. Один - главный, толстый, в возрасте, и двое с ним помоложе – воины, сразу видно. Сабли отдали спокойно. Алёша ещё подумал, что, видать, опытные, не впервые на переговорах.
Но то ли он ошибся, то ли послам было строго наказано, что именно и как именно говорить.
- Наш великий народ не собирается нападать на Русь, - заявил их главный. – Одного хотим – покарать половцев, которые есть наши вечные рабы. А рабов следует наказывать, если они выходят из повиновения. Иначе не будет порядка на земле. Слышали мы, что эти шакалы и вам сделали много зла, не единожды вас предавали и били в спину. Поэтому давайте заключим мир, а половцев, своих рабов, мы так и быть, накажем сами, без вашего участия.
Расколоть хотят нас с половцами, догадался Алёша. Умно. Я бы и сам попытался так сделать. Divide et impera, - так, кажется, говорили древние римские императоры. Разделяй и властвуй. Однако…
Додумать мысль не успел.
- Врёшь! – яростно вскричал хан Котян, выхватывая саблю. – Шакал и сын шакала! Никогда и никому половцы не были рабами. Смерть вам!
Хан - умелый и ещё не старый воин годами под пятьдесят, сделал быстрый шаг вперёд и с нанёс сильный косой удар.
Будь на месте Котяна его телохранитель, Алёша, пожалуй, вмешался бы. Но Котян Сутоевич был ханом. То есть, равным великим князьям. Кто такой Алёша, чтобы ему мешать? Поэтому единственное, что он сделал, - выдвинулся из-за спины киевского князя.
Как оказалось, вовремя.
Сабля Котяна, разрубила шею посла, почти отделив голову от тела.
Кровь фонтаном ударила вверх и в стороны, забрызгала искажённое яростью лицо Котяна.
Телохранители половецкого хана выхватили сабли вслед за своим господином.
И тут двое татарских послов доказали, что они не лыком шиты.
Левая рука того, что стоял чуть сзади и справа от своего начальника, нырнула за богатый, широкий, расшитый золотом пояс и вынырнула обратно с тонким, похожим на жало, стилетом. Этим оружием он, ловко увернувшись от сабли одного из телохранителей, попытался ударить хана Котяна, но был встречен вторым телохранителем.
Здоровенный, словно осадная башня, половец сделал мощный выпад и проткнул татарина насквозь – так, что кончик сабли вышел у того из спины.
Но всё это Алёша осознал уже потом, потому что одновременно со своим товарищем третий посол взмахнул рукой, и в лицо киевскому князю полетело что-то небольшое и чёрное.
Время замедлилось.
Теперь Алёша видел, что в князя летит круглая железка с несколькими, расходящимися из центра, острыми шипами.
Такого оружия ему раньше не попадалось.
Думать было некогда.
Поэтому он просто сорвал с головы шапку и сбил опасную железку на землю. Тут же вслед за ней рухнул с разрубленной головой татарин, – на этот раз первый телохранитель хана Котяна не сплоховал.
- Молодцы, - сказал Мстислав Старый, оглянулся, нашёл глазами походный трёхногий табурет, сел, отдуваясь. – Просто лучше не бывает.