Больше всего опасались ЧОПа, который осуществлял личную охрану гендиректора. Но после того, как был пройден первый барьер, охранники психологически сдали. Ремезов быстро дал команду не оказывать сопротивления, взял портфель и покинул здание. Болгарка, кувалда и фомка не понадобились.
Совещание у Лужкова прошло успешно. Когда ему доложили про Ремезова, он, как рассказывают, ругнулся, но развернуть ситуацию уже было невозможно.
Ответ на вопрос о том, кто назначает и увольняет генеральных директоров, был получен.
Лужков, при всей его агрессивной риторике в адрес Чубайса, не встраивается в один ряд с Наздратенко или ульяновским губернатором Горячевым. Он никогда не говорил: не платите энергетикам. Все эти десять лет у Лужкова был в руках такой мощный инструмент в борьбе с РАО и лично с Чубайсом, как тарифы. Он мог бы придушить их обоих. Но даже в периоды особого обострения противостояния он никогда этим инструментом не пользовался. Потому что он хорошо понимает экономические реалии.
Лужков мог лично выступить автором язвительных статей про Чубайса и его реформу в “Московском комсомольце”. В них будет говориться “о принципиальной ущербности всей реформы энергетики”, о том, что Россия “не может и не должна терпеть цинизм и профнепригодность в управлении энергетической кровеносной системой страны”, и о том, что руководство РАО “продолжает упрямо гнуть свою линию реформы электроэнергетики, направленную на разрушение целостности энергосистемы”*. Но он не будет опускать тарифы, чтобы наказать Чубайса.
История взаимоотношений этих двух ветеранов российской политической и хозяйственной жизни практически совпадает с началом их публичных карьер. При этом надо сказать, что даже в тех случаях, когда Лужков требовал увольнения Чубайса, а Чубайс, скажем так, не поддерживал Лужкова на выборах мэра Москвы, их борьба, заметная и яркая, как и ее участники, всегда велась в ринге. Она никогда не выходила за рамки того, что может себе позволить публичный политик и вменяемый человек. Никаких попыток посадить, создать с помощью своих ресурсов какие-то специфические проблемы оппоненту зафиксированы не были.
Первая “пятилетка” противостояния — 1992-1997 годов — прошла под знаком борьбы Лужкова за специальную московскую экономическую модель. В ее основе была попытка столичных властей не участвовать в “грабительской” или “преступной чубайсовской приватизация”. Ей противопоставлялась и особая московская модель приватизации. “Мы в Москве не позволим...” и так далее.
В конце девяностых, когда Лужков особенно активно включился в политическую борьбу, стал одним из лидеров блока “Отечество-Вся Россия” (ОВР), полемика двух непримиримых оппонентов на время приобрела идеологический характер. Чубайс публично говорил о том, что между Лужковым и Кремлем, между мэром Москвы и президентом страны есть разногласия по базовым ценностям. Это, например, взаимоотношение власти и бизнеса.
“Для Ельцина, — говорил в эфире “Эха Москвы” Чубайс в июле 1999 года, предпринимательство, бизнес — это то, что создано им и при нем. Он никогда не выстраивал таких государственных решений, которые бы подчиняли любые предпринимательские действия решениям власти. В моем понимании, представления Юрия Михайловича на этот счет иные. Они просто облекаются в привлекательные слова про государственный контроль и про роль государства. Но по сути это содержательные разногласия”*.
Лужков со своей стороны заявлял, что по таким-то вопросам ОВР будет занимать в Думе солидарную с коммунистами позицию.
Пожалуй, относительно непродолжительный период политического союза Примаков-Лужков был самым политизированным и острым.
И всякий раз, когда Лужков предлагал вернуть государству все то, что досталось новым владельцам “грабительским способом”, Чубайс отвечал, что если грабительским, то должен разбираться суд, а если конфискационным, то даже Зюганов понимает, что мирно такой передел провести невозможно.
Через год-полтора после того, как Чубайс “перешел на хозяйственную работу” и занялся российской энергетикой, тема приватизации постепенно исчезла из полемического оборота московского мэра. Возникла тематика реальных экономических интересов.