ских подстанциях больше шестисот. И хотя он пояснил, что в список на отключение не попадут объекты жизнеобеспечения и жилье, шум поднялся на всю страну.
Первые теплые отклики последовали от мэра Москвы.
“Когда же правительство разберется с этим Чубайсом? — спрашивал Лужков, выступая на отчетно-выборной конференции Московской федерации профсоюзов. — Он завалил государство, он завалил экономику в ходе приватизации. Теперь это ясно всем. Нужно делать выводы. Не сделаем выводы — Россия опять остановится из-за Чубайса”.
Чубайса и РАО в целом обвинили в том, что они намерены ввергнугь многомиллионный город в хаос, парализовать экономику и все сферы жизнедеятельности столицы.
Столичные власти выступили даже со специальным заявлением, в котором призвали федеральное правительство дать соответствующую оценку высказываниям руководителя энергохолдинга, и оставили за собой право обратиться к Президенту России с просьбой пресечь крайне опасные намерения главы РАО “ЕЭС”, которые могут нанести колоссальный урон столице России и ее жителям*.
Поругались бы мэр Москвы и глава РАО или нет, на погоду это никак не повлияло. Холода пришли. В принципе, рекордные заморозки бывали и покруче тех, что случились зимой 2005/2006 года. Но проблема не в том, насколько холодно, а в том, как долго держатся холода. Когда устанавливается морозная погода — двадцать пять-тридцать градусов ниже нуля и при этом держится несколько недель — вот это уже настоящая проблема. Происходит то, что называется вымораживанием зданий. Стены промерзают и требуют дополнительного тепла. Прав Лужков — в Москве тепло важнее! Но и электричество тоже. Оба важнее, как сказал бы вождь всех времен и народов в данной ситуации. Промерзают стены — люди решают проблему подручными средствами — резко увеличивают обогрев с помощью электричества.
Вот тут-то и стало ясно, что эту зиму без приключений не пройти, Чубайс связался с Лужковым и сообщил, что создает штаб по этой проблематике. С кем от города будем работать, поинтересовался он. Лужков отреагировал немедленно и назначил в штаб своего первого зама Петра Аксенова. В штаб вошли также руководители Правительства Московской области, МЧС, Минобороны и других заинтересованных ведомств. Штаб собирался дважды в день, чтобы обсудить, как проходить утренние и вечерние нагрузки. Москва, как вспоминают энергетики, взаимодействовала с РАО исключительно конструктивно. Что значит чисто хозяйственный вопрос, а не какие-нибудь там реформы по чикагским выкройкам. Задача была непростой. Пики по микрорайонам города распределялись неравномерно, и надо было провести ограничения по нагрузке сетей и трансформаторов с учетом этого обстоятельства.
Особенно тяжело было, например, на подстанции “Бескудниково”, которая работала с перегрузкой больше чем на 23 процента. Это выше всяких нормативов, но тут, наоборот, спасал мороз, так как охлаждающее масло не так нагревалось, как если бы не минус тридцать, а минус десять. У города были еще такие специфические и очень нервные потребители, как вещевые и продовольственные рынки, у которых электроэнергия вообще единственный источник света и тепла. И их тоже надо было ограничивать. Город и область сработали очень точно и технологично, умудрялись даже водоканал ограничивать без каких-либо последствий.
Лужков, как крепкий хозяйственник, хорошо понимал, что если грохнется зимой какая-нибудь серьезная подстанция, то это означает эвакуацию целого микрорайона. В Москве это 200 — 300 тысяч человек. Не говоря уже о том, что в зону отключения неизбежно попадают больницы, роддома, насосные станции и другие объекты жизнеобеспечения.
Больше всего от ограничений страдали промышленные предприятия и потребители, снимающие офисы в промзоне.
Трапезникову, отвечающему за связи со СМИ, позвонил директор телерадиокомпании “Мир”. Андрей сначала решил, что по поводу интервью или информации об ограничениях электроэнергии. А тот говорит:
— Вы нас отключили, и мы сидим на дизелях.
— Ну сидите на дизелях, что же теперь делать? Хорошо, что у вас дизеля есть, — отвечает Трапезников.
— Да, конечно, но только через наши спутники сигнал НТВ перегоняется, на всю европейскую часть России идет. Так что если дизель зачихает, у нас третьего источника нет, имейте в виду.