— Ничего себе! — ахнул Трапезников и тут же связался с телекомпанией НТВ.
— Действительно ли со спутниками такая история у вас?
Те говорят:
— Сейчас выясним.
Перезванивают со словами:
— Ой, правда.
“Мир” включили снова в сети. Аналогичная ситуация была с редакцией газеты “Ведомости”, которая расположилась в здании бывшей мебельной фабрики. Словом, выявилась масса проблемных точек, о которых никто прежде и не подозревал. Не говоря уже о том, чтобы иметь программу действий на случай отключения или аварии.
Позвонил директор какого-то большого офисного центра, тоже расположенного на бывшем заводе, и сказал, что готов платить за энергию по тройному тарифу, лишь бы не попасть под ограничения. Ему, конечно, отказали. Электричества нет ни по какой цене. Его просто не хватает, а офисный центр—не больница, потерпите. А он что-то обиженно буркнул про заграницу, где такие вопросы решаются иначе. И, как выяснилось, был прав. Когда стали консультироваться с финской энергетической компанией “Фортум”, оказалось, что во время сильных и длительных морозов они никогда не шли на принудительное ограничение потребителей.
— А как же проблема решается?
— Они сами снижают потребление электроэнергии.
— Добровольно?
— Все очень просто, — объяснили финны. — У нас в такие периоды цена на электроэнергию не растет, а взлетает в десятки раз. И потребитель подсчитывает, что ему выгоднее: перевести предприятие на время в “спящий режим” или платить бешеную цену.
На одном из заседаний штаба Трапезников спросил эмчеэсников:
— Скажите, а у вас резервные дизель-генераторы наготове?
— Да, — отвечают.
— А мощность?
— Тысяча четыреста киловатт, не больше.
— Не может такого быть! —удивился Трапезников. — Это же слону дробина, такой автономный источник в наших услових ничего не решит. А у кого есть что-нибудь посерьезнее?
— У военных.
Представитель Минобороны тоже разочаровал: их дизель-генераторы еще скромнее эмчеэсовских — 400-500 киловатт.
— Но должны же быть передвижные армейские дизель-генераторы?
Выяснилось, что они есть у военных строителей. На следующее заседание пригласили их. “Есть?” — “Есть” — “Мощность?” — “Уточним, но две-три тысячи киловатт будет”. — “А где они есть?” — “Как где? По месту расквартирования наших войск. Что-то в Московской области, что-то подальше, что-то поближе”. — “А в каком они состоянии? Залито ли топливо, заправлены ли машины, заменены ли у них свечи и масло с летнего на зимнее? Каковы сроки их доставки до кольцевой дороги?” — дотошно интересовались деталями энергетики. Тут уже Чубайс как начальник штаба — во всех смыслах этого слова—отдает приказы военным. Срок— сутки, все выяснить, привести в “боевую готовность, завтра доложить”. Сделали и доложили.
Потом уже и МЧС сообщило: все военные генераторы ввезены в Москву и размещены на объектах МЧС в пожарных частях. При каждом — электрик, водитель.
Решения штаба исполнялись беспрекословно. Все помнили совсем недавнюю аварию на подстанции “Чагино” и понимали, чем подобное может обернуться зимой. Стало понятно, что аварийный резерв и аварийный механизм в энергообеспечении надо приводить в порядок, надо развивать и доводить до ума. Чем, кстати, и занялись довольно плотно и эффективно. Потому что стало понятно, что без него заклинит все. Не только роддома и школы, но и объекты железных дорог, газового хозяйства, нефтебазы.
Эта зима была последней каплей, последним аргументом, после которого федеральные власти пошли на привлечение частных стратегических российских и иностранных инвестиций в энергетику. Но электростанцию не построишь за год ни за какие деньги. И РАО, в ущерб дивидендам своих акционеров, закупило несколько мобильных электростанций “Прат энд Уитни” по 25 тысяч киловатт для того, чтобы следующую зиму в Москве пройти без ограничений.
Глава 8 Реформа в профиль, анфас и с отпечатками
Прорабы перестройки
Вначале мая 2000 года в Москве шел снег. За неуместной вьюгой грустно наблюдал через окно маленький человек в очках с толстыми стеклами. Джеку Ньюшлосу — выходцу из Риги, эмигрировавшему в семидесятые в Южную Африку, жаловаться на подлый московский климат не приходилось: он сам вызвался приехать сюда, чтобы предложить услуги своей консалтинговой фирмы Cameron MacKenna российским реформаторам. “Из публикаций в прессе стало понятно: в России назревают серьезные перемены в электроэнергетике. Мы отправились предлагать свои знания по этому предмету”, — вспоминает сейчас Ньюшлос, готовивший в девяностых реформы электроэнергетики для Южной Африки, Мексики, Польши и Канады.