Хотя, как выясняется, бесперебойность подачи тока в дома советских граждан — вещь скорее из разряда мифов, нежели реальных достижений.
— Есть такая тема, которую не очень любят энергетики: в советские времена аварии были по факту засекречены, — рассказывает Чубайс. —
А крупнейшие аварии были засекречены официально по решению Политбюро, я сам смотрел материалы в архивах. В сорок шестом году, например, отключали Москву—удивительно, что Сталин никого не расстрелял и не посадил. Последняя масштабная авария была в Москве в семьдесят девятом году. Разумеется, локальные аварии в регионах тоже происходили.
Поэтому, наверное, за московскую аварию 2005 года профессиональные энергетики его сильно не критиковали — “они понимали, что авария у них у каждого есть на совести”. Разве что Кудрявый возмущался по обыкновению, добавляет он: мол, Чубайс все развалил, позвал бизнесменов в стратегически важную отрасль, и вот вам, пожалуйста, результат.
Когда речь заходит о последней из крупных советских аварий, бывший главный инженер “Мосэнерго” Виктор Кудрявый горестно вздыхает. Сразу понимаешь: эта история перепахала его жизнь навсегда.
— Я ведь пережил эту зиму семьдесят восьмого-семьдесят девятого годов, когда было минус сорок четыре в Москве,—погружается в воспоминания Кудрявый. — У нас был колоссальный дефицит тепла, потому что кто-то когда-то придумал такую норму: мощность оборудования должна обеспечивать возможность нормального теплоснабжения граждан при расчетной температуре самого холодного месяца. Для Москвы это было минус двадцать шесть, но никак не минус сорок четыре. Если мы при такой температуре хотим в квартире иметь плюс двадцать, получается трехкратный перепад температур. Была просто страшная картина — здания в Москве оказались совершенно не приспособленными к таким перегрузкам. Это у меня был первый случай, когда я четверо суток не был дома и не знал даже, что эти четверо суток прошли.
Потом сидим на разборке в Моссовете, докладываем, как вышли из положения, — и вдруг встает главный врач города Москвы: “Да что вы тут подвиги свои излагаете — у меня семь тысяч человек погибло!” Я говорю: не понял, как это могло быть? Мы же ни одну поликлинику, ни одну больницу не отключали, и даже если где-то были аварии — мы приезжали и ставили электрообогреватели. А главврач мне в ответ: “Вы что, наивный человек? И так-то десять процентов послеоперационных больных умирает, а когда в палате стало плюс четыре вместо плюс восемнадцати, у меня умерло девяносто процентов таких пациентов”. Я не знаю, какое землетрясение может с этим сравниться — с одной московской аварией зимой.
— Кто теперь будет нести за это ответственность — частник или государство? — взрывается, помолчав, Кудрявый. — Ведь в Конституции написано: государство гарантирует достойные условия жизни и развития человека. Я думаю, энергетика теперь вся ляжет. И при нашем климате это не вопрос комфорта, типа кондиционирования летом. У нас это вопрос “жить или не жить” — для всей экономики и всех граждан, детей и стариков в особенности.
По закону об электроэнергетике ответственность за надежное энергоснабжение социальной сферы и граждан должны нести гарантирующие поставщики. Проще говоря, это большинство сбытовых компаний, которые в процессе реформы были выделены из АО-энерго. Чтобы получить статус гарантирующего поставщика, они заключают специальный договор с государством. В дальнейшем оно довольно-таки сурово регламентирует их деятельность, а также следит за тем, чтобы нуждающиеся в защите государства потребители — те же детские сады и больницы — всегда имели финансовые возможности расплатиться за электроэнергию. То есть в случае чего защищенная категория потребителей деньги из бюджета на оплату счетов за электричество получит.
Но Кудрявый только усмехается, когда мы спрашиваем его о гарантирующих поставщиках.
— А как он вам поставляет энергию, этот поставщик? — с сарказмом вопрошает он. — Заключил договор с распределительными сетями, с генерирующими компаниями, и говорит, что у вас будет энергия. И вот, допустим, у вас энергии почему-то нет. Он начинает бегать по своим контрагентам, а потом говорит вам: ну хочешь, подавай на меня в суд. Вот и все его гарантии. Когда вопрос о жизни и смерти, разве так можно?
С точки зрения Кудрявого, настоящим гарантирующим поставщиком было, к примеру, дореформенное “Мосэнерго”. Но, по логике самого упорного оппонента Чубайса, все пошло не так—“Мосэнерго” разделили на четырнадцать новых компаний, энергосистема полностью потеряла управляемость, и в результате никто ни за что не отвечает.