— Сегодня, кроме задачи подъема компании, никаких других целей нет, — совершенно искренне недоговорил Чубайс.
Всякая корпоративная история обрастает мифами. А истории отдельных корпораций состоят из них на 80 процентов. Типа, один мальчик или студент заработал или нашел десять долларов (сто рублей), вложил их в свое дело и так умело старался, так хотел преуспеть, что стал миллиардером. Правда, в отличие от обычной корпоративной сказки, история главной российской энергетической корпорации слишком на виду, слишком публична и задокументирована, чтобы дать слишком большой простор для мифотворчества. Но мальчик был, был мальчик, это точно. Анатолий Борисович Чубайс, который очень хотел радикально реформировать РАО, то есть разломать монополию советского типа. И вроде бы преуспел. Монополия, как и планировалось, перестала существовать. Но интересный вопрос: кем конкретно планировалось и когда?
В восьмидесятистраничной брошюре с романтическим названием “Программа действий по повышению эффективности работы и дальнейшим преобразованиям в электроэнергетике Российской Федерации” ни слова о планах по ликвидации РАО “ЕЭС” нет. Это-то как раз понятно. Было бы очень странно в стратегическую программу нового руководства компании записывать ее ликвидацию. Но там есть про разделение РАО на монопольный и конкурентный секторы, про создание рынка и привлечение частных инвесторов. По смыслу, надо признать, это не менее существенно, а по содержанию — можно трактовать как намерение монополию государства в энергетике уничтожить.
Эта книжечка, подготовленная в течение первых трех месяцев с момента смены власти в РАО, имеет статус не только официальной программы, но и практически канонического документа. По крайней мере, среди сторонников реформы. Во введении есть странные для официального документа слова: “В обсуждении и разработке Программы приняли решающее (курсив наш. —М.Б.,О.П.) участие М.А. Абызов (член правления), В.Г. Завадников (заместитель председателя правления), А.К. Кузьмин (первый зампред правления РАО “ЕЭС”), Л.Б. Меламед (первый вице-президент концерна “Росэнергоатом”), Г.П. Кутовой (Федеральная энергетическая комиссия), В.А. Шкатов...” и другие.
В июне-июле 1998 года на дачу в Архангельское ежедневно после восьми вечера приезжал Чубайс. Там, помимо штатной команды, безвылазно сидевшей на даче, появлялись Егор Гайдар и Евгений Ясин, много сделавшие для ее скорейшей подготовки.
Программа писалась командой на той самой даче в Архангельском, которую снял для себя Борис Бревнов, На той самой, которую Бревнову инкриминировала Счетная палата. Дача уже была арендована и оплачена вперед, так что она могла либо простаивать, либо служить каким-либо “штабным помещением”. Например, помещением для разработки Программы “преобразований в электроэнергетике”, которую там собственно и создавали люди, собранные новым шефом РАО. Кстати, на этой же даче номер 15 осенью 1991 года создавались первые программные документы будущего первого российского правительства, которые писали те же Гайдар, Чубайс.
Как-то так получилось, что коттеджный поселок Архангельское, расположенный в десяти километрах от Московской кольцевой дороги по Калужскому шоссе, как место проживания министров РСФСР, стал родиной многих мятежных документов. В этом поселке в 1990 году на одной из правительственных дач Григорий Явлинской вместе с академиком Сергеем Шаталиным работал над своей знаменитой программой преобразования советской экономики в рыночную за 500 дней. Программа так и называлась “500 дней” и была направлена на разрушение плановой экономики. Потом здесь рождались документы первого уже российского правительства и его программа действий, которая в известном смысле была направлена как раз на разрушение плана Явлинского, написанного для стран бывшего СССР,
И вот летом 1998 года команда Чубайса в этом же поселке создавала еще один план по разрушению: на сей раз одной из крупнейших советско-российских монополий.
Программа довольно жестко оценивала ситуацию в отрасли, которая так и не избавилась от министерской структуры управления и оставалась по сути своей министерством. Дальше — больше. Доля бартерных расчетов — 75-80 процентов. В среднем. Где-то деньгами не больше пяти процентов платили. А ведь это еще додефолтные времена, у людей и компаний еще есть деньги, рубль тверд, как никогда. Но зачем платить за электроэнергию, если можно не платить, а она продолжает поступать? Вполне рациональное поведение.