Чтобы уберечь акции РАО от обвала, страшную тайну о кризисе имени Грефа в компании хранили так крепко, что многие наши собеседники — даром что в теме — узнали об этой истории только от нас.
В полночь Чубайс позвонил Грефу.
— Я не пойму, чего вы от меня хотите! — в смятении говорил в телефонную трубку председатель правления РАО “ЕЭС”.
— Послушайте, Анатолий Борисович, да я бы и сам хотел вам помочь... — начал было министр, и Чубайс осознал: Греф действительно не знает ответа на свой вопрос.
— Ни мои юристы, ни ваши ничего не могут предложить — а у меня из-за этого все рушится! “Все, все, что нажито непосильным трудом... куртка замшевая три штуки...” — вылезла откуда ни возьмись любимая цитата из гайдаевского фильма “Иван Васильевич меняет профессию”. — Черт возьми, да есть ли в стране хотя бы один юрист, которого бы вы, Герман Оскарович Греф, считали компетентным специалистом для решения этой задачи? Или такой юрист всего один на белом свете—тот, с которым я имею счастье беседовать?
Греф погрузился в раздумья.
— Антон Иванов, председатель Высшего арбитражного суда.
— Класс! Герман Оскарович, у меня тогда к вам одна просьба — позвоните сейчас господину Иванову, объясните ситуацию. Завтра в девять утра я у него. Пусть собирает всех, кого хочет. Мне все равно, какую юридическую конструкцию он изобретет, — приму любую. Но тогда и вы подпишитесь под тем, что он придумает. А если не примете, — пригрозил Чубайс, — клянусь, найду вас на Черном море, на Лазурном берегу — везде, где вам вздумается отдыхать! Испорчу вам отпуск, но просто не вылезу оттуда, пока не получу вашего одобрения.
Греф позвонил Иванову среди ночи, и тот согласился провести совещание.
В девять часов утра немного успокоившийся Чубайс вошел в здание Высшего арбитражного суда. С председателем ВАС Антоном Ивановым они знакомы не были — как шутил позже глава РАО, “это уже четвертое поколение питерских, перебравшихся в Москву”. Иванов произвел на него хорошее впечатление — молодой доброжелательный профессионал, и юристов своих собрал во множестве, таких же молодых и доброжелательных. Он предоставил слово Чубайсу. Юристы обратились в слух.
Потом начались вопросы из зала:
— Скажите, а как устроен этот ваш рынок электроэнергии?
— А чем киловатты отличаются от киловольт? Надо же, как интересно, никогда бы не подумал!
— Вот вы тут упоминали рынок мощности. Нельзя ли в двух словах пояснить, что такое мощность? Ну, просто чтобы нам определиться с понятийным аппаратом.
— О нет, только не это, — прошептал про себя Чубайс.
Юристы, собравшиеся в зале у Антона Иванова, впервые в жизни
услышали о законодательном регулировании электроэнергетики. Они
были специалистами высокого класса, это чувствовалось. Но теперь драгоценное время уходило на то, чтобы просто объяснить им суть дела.
А Герман Греф через несколько часов собирался отправиться в отпуск. Если до отъезда он не получит решения — государственная директива для голосования по вопросу о проведении IPO следующей по списку генерирующей компании не будет подписана. Катастрофа с последующим разоблачением становилась неизбежной.
После полудня потрясенный Чубайс покинул кабинет председателя Высшего арбитражного суда.
— Мне это до сих пор кажется абсолютным чудом, что Иванов со своими юристами придумали решение за три часа. В ходе дискуссии. С юридической стороны —- просто гениальное, — счастливо улыбается он. — Я даже не подозревал о существовании той статьи в Гражданском кодексе, о которой он вспомнил. В переводе с юридического языка на человеческий она означает вот что. Если вы не выполнили договор со мной, у меня есть право попросить третью сторону исполнить этот договор за вас. И при этом на вас в полном объеме будут возложены все обязательства по возврату мне денег, которые я заплачу третьей стороне.
Решение, предложенное председателем ВАС, и впрямь удачно легло в систему отношений между субъектами в отрасли. Тут надо сделать небольшое отступление, чтобы разобраться с рынком мощности. По замыслу реформаторов, он нужен для обеспечения надежной и бесперебойной поставки электроэнергии. Выглядит это так. Поставщики — то есть ОГК и ТГК — получают от “Системного оператора” плату за установленную мощность своих электростанций. При этом они обязаны поддерживать оборудование в постоянной готовности к выработке электричества (по согласованию с “Системным оператором” загружать конкретные турбины по отдельно оговоренным параметрам, в случае необходимости менять эти параметры и т.д.).