— Правда, недавно к одному из наших топ-менеджеров пришли представители двух олигархов и сказали: слушай, этот ваш договор на предоставление мощности — жуткая вещь, конечно, но поскольку мы к Чубайсу неплохо относимся, пусть до тридцатого июня все остается как есть. Но с первого июля мы тебя нанимаем, чтобы ты придумал юридическую схему, как эту чудовищную конструкцию отмотать обратно. Значит, действенный документ помог нам написать Антон Иванов! — завопил Чубайс.
— Когда мы прочитали типовой договор на предоставление мощности, то поняли, что для инвесторов эта конструкция выглядит абсолютно неприемлемо и ужасно, — хмурится президент “СУЭК” Владимир Рашевский.
А ведь Рашевский—дружественный инвестор. Он работает в одной команде с Поповым и Мельниченко. Они, напомним, одними из первых в России решили вкладывать деньги в электроэнергетику и в трудное для РАО “ЕЭС” время стали по собственной инициативе скупать на рынке акции компании. Только за 2002-2003 годы группа МДМ, в которую входил “СУЭК”, вложила в РАО “ЕЭС” и региональные АО-энерго миллиард долларов, разогнав их капитализацию в несколько раз. Больше, чем МДМ, в то время в отраслевые бумаги не вкладывал никто. С тех пор Мельниченко и Рашевский по очереди входили в совет директоров РАО, деятельно участвовали в обсуждении реформы и послереформенных моделей развития электроэнергетики.
Но даже Рашевский, несмотря на всю лояльность по отношению к Чубайсу, не находит в себе сил сохранять сдержанность, когда речь идет о злосчастных договорах.
— Мы предлагали: если уж вам так нужно срочно продать ОГК-4, примем сейчас этот документ как есть. Но вопрос заключения типового договора на поставку мощности рассмотрим на следующем совете директоров. И если новый вариант окажется лучше, чем тот, который сейчас заключит покупатель ОГК-4, то и для него этот договор будет изменен. Понятно, что это своеобразное политическое обременение. Можно даже сказать, плата за то, что реформа энергетики вообще происходит. И ряд существенных изменений нам все-таки удалось пробить. Но я до сих пор считаю, что эта юридическая конструкция является абсолютно недружественной по отношению к инвесторам.
— Сейчас невозможно оценить адекватность инвестиционных программ ОГК и ТГК. А рынок еще откорректирует эти программы, я просто уверен в этом, — поясняет логику инвесторов давний соратник Чубайса Дмитрий Васильев (после отставки с поста первого зампреда правления “Мосэнерго” в 2006 году он работает исполнительным директором JP Morgan в Лондоне). — Очень сложно прогнозировать спрос в электроэнергетике. Трудно, например, оценивать энергосбережение. Или изменение места страны в международном разделении труда. Темпы роста энергопотребления на рубль ВВП могут быть разными в зависимости от того, какой путь экономического развития выбирает страна. И то, что сейчас инвесторов заставляют подписывать конкретные инвестиционные обязательства, многих из них просто пугает.
Разумеется, государству нужно быть уверенным в том, что после ухода Чубайса из энергетики преемственность в привлечении инвестиций сохранится, рассуждает Васильев. Вот только для этого, с его точки зрения, был выбран довольно грубый механизм.
Хотя в целом для реформы и для экономики это, в общем, не так уж и страшно:
— Некоторых инвесторов этим договором действительно отпугнули. Но те, кто остались, — они, по-моему, просто понимают, что к реалиям России (как и Украины, например) надо относиться с чувством юмора. Только тогда здесь и можно сделать большие деньги!
Проверка жизнью
Когда ты садишься в самолет, тебя что, сильно волнует, как там двигатель чистят или как у него работает подъемная сила? Тебе важно, чтобы в кресле было удобно сидеть. Ну и конечно, чтобы лететь безопасно, спокойно и более-менее комфортно. Так вот, с этой точки зрения мы фактически провели капитальный ремонт двигателя самолета в полете,—проводит аналогии член правления РАО “ЕЭС” Леонид Гозман. —А страна и не заметила. Страна замечала кризис неплатежей и аварии — но это период до реформы и период, когда реформа тормозилась. Но в активной фазе реформы ничего подобного не произошло.
Действительно, вечерами свет в квартирах и на улицах так и горит себе, как горел. И электричество из розетки течет ровно так же, как до прихода Чубайса в РАО “ЕЭС”. Можно подумать, что реформаторы совершали задуманное ими дело на цыпочках и по ночам, только бы не потревожить покой рядовых граждан. На которых в выручке РАО “ЕЭС” приходится всего-то 10 процентов.