Китай, в понимании Чубайса, — это вообще резерв для российских энергетиков на ближайшие годы.
— В 2006 году там было введено новых мощностей на сто три тысячи мегаватт. Я тут грозно обещаю четырнадцать тысяч ввести к 2011 году, а у них—сто три тысячи за год. При этом все мегаватты введены с помощью китайской машиностроительной базы. Объем оборудования, который они изготовили, такой, что просто волосы на голове шевелятся! Но им дальше уже не нужно столько. В 2007 году, насколько я знаю, они ввели около восьмидесяти тысяч мегаватт. Значит, там есть потенциал машиностроения на сто тысяч мегаватт в год, из которых минимум двадцать тысяч лишние. Это не суперкачество. Но это хорошее среднее качество -— большей частью они по лицензии Siemens работают. Японские джипы еще двадцать лет назад были символом низкого качества. Прошло десять-пятнадцать лет, и они стали символом лучшего качества в мире. Так всегда входят в рынок новые участники — они делают ставку на низкокачественные дешевые товары. С китайцами — именно такая история. Цена у них сейчас ниже на сорок процентов, чем у “Силовых машин” и “ЭМАльянса”. И сроки исполнения заказов на полтора года меньше, чем у наших. Поэтому они выиграли на тендере Троицкой ГРЭС, несмотря на все письма протеста наших машиностроителей в Минпромэнерго, Госдуму. Для меня китайское оборудование — это стратегический фактор снижения цены мегаватта. А значит, экономика инвестиционного процесса будет на ступеньку получше. И конкуренция в машиностроении усилится. Худшее, что сейчас можно сделать для российских производителей, — это закрыть российский рынок, чтобы оградить их от соперников. Это просто подорвет их развитие, и все.
— Если ты не с Россией имеешь дело, а с миром, то выясняется, что он бездонный. И все, что от тебя требуется, — просто правильно организовать процесс, — подводит итог Чубайс.
— С кончиной РАО реформа электроэнергетики не заканчивается, — говорит Греф. — Опасность после ликвидации РАО связана с неисполнением инвестиционных программ ОГК и ТГК в ближайшие пять лет. Они сложные, эти программы, и, естественно, очень дорогие — многие миллиарды долларов. Возможно, их придется изменять в какой-то момент, если выявится их нерациональность. С учетом инфляции и роста стоимости инвестиций государству потребуется предельно сконцентрироваться для отслеживания всех этих вещей. И это, может быть, один из самых ответственных периодов “реформы после реформы”. Целью реформы являлось не раскассирование РАО “ЕЭС”, а создание конкуренции на рынке и поставка более дешевой и и в доступном для растущей экономики количестве электроэнергии. Так что созданы только предпосылки для главного этапа реформы.
— Результат нашей реформы, я думаю, можно будет оценить лет через десять, — осторожно заглядывает в будущее Удальцов. — Главный вопрос—создается ли самовоспроизводимая и самодостаточная инвестиционная система в электроэнергетике. Толчок мы этому процессу сейчас дадим. Но когда начнут строить то, что мы сегодня не запланировали, — вот тогда можно будет говорить об успехе.
Дмитрий Васильев в своих предсказаниях идет дальше:
— Все покажет следующий этап развития капитализма — после того, как Россия переживет первый кризис перепроизводства... Вот если взять газету “Коммерсантъ” 1991-1992 годов и посмотреть на списки тогдашних ведущих бизнесменов — а потом сопоставить их с нынешними рейтингами ... Где все эти люди? Так что посмотрим на рейтинги через следующие пятнадцать-шестнадцать лет. Списочки еще поменяются, и серьезно. В электроэнергетике в определенный момент будет построено слишком много генерирующих мощностей, больше, чем нужно. Тогда и станет понятно, кто из нынешних инвесторов в энергетику стратег, а кто нет.
— А если серьезно, то будет и вторая волна прихода инвесторов, —добавляет Васильев. —Я не уверен, что в конкурентной борьбе Enel однажды не вынужден будет продать свои российские активы испанской или французской компании. И я уверен, что в один прекрасный день “X” “Газпром” возьмет и распродаст все, что он сейчас собирает в электроэнергетике.
Глава 9 Точка невозврата. Когда ее видели в последний раз?
Рисунок Валентина Дубинина
Кто займется реставрационными работами
Пройдена ли точка невозврата в реформировании энергетики? Не вернется ли все или многое на свои места уже после того, как РАО “ЕЭС” формально не будет существовать? Ну, поэкспериментировали, а теперь давайте восстановим управляемость в ключевой отрасли народного хозяйства... Или найдется вполне рыночный субъект или группа субъектов, которые без труда (или даже с трудом), но реставрируют энергомонополию. Абсолютно рыночным способом. Просто скупят генерацию сети и сбыт, и явится нам РАО в каком-нибудь реинкарнированном виде.