— Нас беспокоит не конкурент с дешевой энергией, а равенство условий для всех. Атомщики не должны иметь права строить свои объекты на государственные деньги, при этом не закладывая инвестиционную составляющую в свои тарифы. То есть как бы само строительство им ничего не стоило. С гидрогенерацией то же самое. Мы не можем не учитывать расходы на строительство в цене — мы же эти деньги реально вложили. А они — могут. Это зафиксировано на официальном уровне.
На первый взгляд кажется, что Слободин против дешевой элеткро-энергии, потому что не может с ней конкурировать на равных. Жажда наживы застит глаза. Но проблема гораздо сложнее. За дешевую атомную гидроэлектроэнергию в итоге, в стратегической перспективе придется расплачиваться дефицитом электроэнергии и — ростом цен на бывшую дешевую.
— Мы выполним свои инвестиционные обязательства, связанные с покупкой активов, — говорит Слободин. — А дальше, если не будет нормального возврата на вложенные инвестиции, люди просто перестанут вкладывать деньги в энергетику. Здесь и так достаточно рисков: неточно рассчитанный спрос на электроэнергию, высокие темпы роста цен на топливо — полно всего. А тут еще неравенство правил игры. И вот представьте себе, через три-четыре года становится ясным, что многие на новых проектах облажались и выходят с минусом. Что все будут делать, как выдумаете? Принимать решения об инвестициях в новое строительство? А зачем это акционерам? Какой смысл инвестировать в то, что приносит убытки?
То, о чем говорит Слободин, беспокоит и Чубайса.
— Слободин прав, — говорит Чубайс. — Инвестиционный механизм должен показывать эффективность с точки зрения классических критериев. Мы же можем всю жизнь с дубиной гоняться за инвесторами с криком: “Построил одну электростанцию, теперь будешь строить следующую!” Так это не работает. Он сам должен этого захотеть как эффективный бизнесмен.
Мы на минуту представили себе картину, описанную Чубайсом, как он с дубиной в виде своего “креста” бегает за предпринимателями и требует денег на строительство объектов энергетики.
— А заработает этот механизм, — продолжает Чубайс, — когда появится нормальная цена, связанная с либерализацией рынка энергетики. Если он правильно, без дураков, либерализован, инвестиции окупаются.
— А если с дураками?
— Если кто-то вдруг решит вернуться к регулированию и государ-ственному управлению, то он точно остановит весь инвестиционный процесс с переносом всей тяжести трех триллионов рублей инвестпрограммы в энергетике на плечи бюджета.
— Кстати, об инвестпрограмме. Виктор Кудрявый, один из самых последовательных ваших оппонентов, убежден, что она не будет выполнена. Хотя бы уже по той причине, что вы планируете нереальный с его точки зрения рост. Вы утверждаете, что в 2011 году будет введено не меньше десяти-одиннадцати миллионов киловатт мощностей. Такого никогда не было при советской власти (если брать только территорию РФ), и это в несколько раз больше, чем было введено в 2007 году. С чего такие рывки, спрашивает Кудрявый.
— А можно взять у Кудрявого расписку, — оживляется Чубайс, — что в случае, если это произойдет, я, Кудрявый, обязуюсь посыпать голову пеплом и так далее и тому подобное?
— В обмен на вашу, полагаем, легко.
— Кудрявый правильно ставит главный вопрос: можно это сделать или нельзя? СССР в лучший свой год ввел одиннадцать с лишним миллионов киловатт. Не по России, а по всей стране. То, в чем сомневается Кудрявый, — и есть наша инвестиционная программа. Чтобы в 2011-м ввести эти миллионы киловатт, уже сегодня, в 2008 году, необходимо иметь достаточно большой список исполненных работ: землеотводы, схемы финансирования, объявленные тендеры на строительство и производство оборудования и многое другое. Мы за всем этим очень внимательно следим.
Если бы да кабы
Многим нашим собеседникам мы задавали один и тот же вопрос: что было бы, если бы не реформа РАО? Оценки последствий переформирования отрасли у разных экспертов разные. Но в одном и сторонники и противники преобразований сходятся. Если не Чубайс, то, скорее всего, на месте РАО “ЕЭС” возникло что-нибудь вроде Госэнергооборонавто- или чего-то еще .. .корпорация. То есть что-то еще большее и государственное. Такова тенденция второй половины двухтысячных. В этом, например, не сомневается Андрей Бугров. С точки зрения Виктора Кудрявого, РАО вообще не надо было трогать, и все от этого только выиграли бы.
Герман Греф, на секунду задумавшись, предположил, что пришлось бы выбирать два-три региона, скажем, Москву, Питер и, допустим, Сочи: на их развитие хватило бы инвестиций, а с остальным — как получится. На страну точно не хватило бы ресурсов, и неравномерность развития регионов еще больше усилилась бы. Альтернативой вялой энергетической деградации при отсутствии реформы Греф считает шоковое повышение тарифов. Экономика к этому приспособилась бы, но лет пять тяжело чихала и откашливалась бы. Это при условии, что неизбежно последовавшая бы за шоковым повышением цен на электроэнергию социальная и политическая дестабилизация не изменила бы в корне всю картину развития страны.