— Я в 2005 году говорил, что наша цель — привлечь двух-трех первоклассных иностранных стратегов, — комментирует ситуацию Чубайс. — Считаю, что этот план перевыполнен.
Глава 12 Как большой бизнес взялся за провода
Рисунок Валерия Дмитриева
Три чукотских мудреца Твердят, твердят мне без конца:
“Металл не принесет плода,
Игра не стоит свеч, а результат — труда”. Но я
Сажаю алюминиевые огурцы На брезентовом поле...
Кнопки, скрепи!, клепки,
Дырки, булки, вилки,
Здесь тракторы пройдут мои И упадут в копилку, упадут туда,
Где я
Сажаю алюминиевые огурцы На брезентовом поле.
Из песни группы “Кино”
Алюминиевые огурцы
Олег Дерипаска — вот человек, который всегда интересовался электричеством. До Чубайса, во время Чубайса в РАО и будет интересоваться после того, как Чубайс займется другими делами. И он всегда знал, какие плоды и всходы дают “алюминиевые огурцы”.
Собственно производство алюминия — это, в известной степени, переработка электроэнергии в металл. И понятно, что человек, чей многомиллиардный бизнес в значительной степени строится на производстве алюминия, боролся, борется и всегда будет бороться за доступ к энергетическим ресурсам и за возможно более низкую, а лучше — специальную цену на эти ресурсы.
Главная задача Чубайса, который в течение десяти лет занимался производством электроэнергии и реформой отрасли, — превращение электричества в рыночный товар. И конечно же — никаких специальных цен. Такова объективная платформа взаимоотношений этих двух весьма заметных людей российского бизнеса и российской экономической политики.
Если какая-то часть бизнеса была не согласна с концепцией реформы РАО (а такая существовала!), то лидером этой части был, безусловно, Олег Дерипаска. Если какая-то часть губернаторского корпуса была недовольна тем, что затеял Чубайс (а поначалу это почти все губернаторы), то все они могли найти чуткого союзника в лице Олега Дерипаски. Если какая-то часть политиков — парламентариев ли, высокопоставленных чиновников ли — искала поддержку и ресурсы в борьбе с реформами Чубайса, они знали, к кому обратиться за помощью.
И все это про них про всех всегда знал Олег Дерипаска. И знал, как на это опереться в нужный момент.
А поскольку в бизнесе, как и в большой политике, нет постоянных союзников или противников, а есть постоянные интересы, то взаимоотношения Анатолия Борисовича и Олега Владимировича в разные периоды переживали совершенно разные состояния. От беспощадной войны до заинтересованного поиска общих интересов.
Первая попытка найти общие интересы на производственной основе возникла еще в 1999 году. Возникла она вполне логично. С одной стороны есть крупный алюминиевый завод “РУСАЛа” в Хакасии — Саяногорский (СаАЗ). С другой — Саяно-Шушенская ГЭС, крупнейшая в России электростанция. Расположены они в нескольких десятках километров друг от Друга.
В соответствии с законодательством, энергия Саянки сначала поступала на Федеральный оптовый рынок электроэнергии, а уже там ее покупал СаАЗ.
Идея состояла в том, чтобы на базе СаАЗа и Саяно-Шушенской ГЭС создать единую компанию — Энергометаллургическое объединение (ЭМО). В этом случае СаАЗ получал бы электроэнергию напрямую, по внутренним, то есть пониженным ценам. А РАО, в свою очередь, получало бы деньги от экспорта алюминия пропорционально доле электроэнергии в произведенном продукте. Напомним, что в то время РАО собирало живыми деньгами 15-25 процентов платежей и, естественно, хваталось за любую возможность заработать настоящие деньги.
Замысел, однако, не учел некоторых обстоятельств. Резко против выступили миноритарные акционеры РАО. Они были, правда, не столь организованны и сплоченны, как двумя годами позже. Они, естественно, были возмущены тем, что их собственность (доли в акциях РАО в Саяно-Шушенской ГЭС, по большей части — мизерные, но только позволь начать растаскивать) куда-то хотят вложить, никого не спросив. Притом миноритарии знали про “больную мозоль” Чубайса и старались не только наступить на нее, но еще и покрутить каблуком. То есть вот, мы так и знали, что Чубайс будет раздавать все лакомые куски своим друзьям-олигархам, как во время залоговых аукционов.
Конечно, при большом желании в девяносто девятом году сопротивление миноров еще, наверное, можно было сломить. Но ряд влиятельных правительственных чиновников тоже выступили против проекта ЭМО. Как бы ни важны были для бюджета живые деньги РАО, которые компания собиралась заработать на участии в экспорте алюминия, предлагаемая конструкция создавала опасный прецедент эксклюзивного потребителя, каким становился СаАЗ.