Выносить из РАО начали давно, практически с первых дней формирования холдинга в 1993 году. И несли не институтиками какими-то, пусть и вместе со зданиями в центре Москвы. Выносили целыми электростанциями и энергосистемами. Первыми понесли субъекты Федерации. Они уносили электростанции. На основании трех указов Ельцина, вышедших в августе и ноябре 1992 года, было создано РАО “ЕЭС”. Всего в энергохолдинг должна была войти пятьдесят одна электростанция, но РАО получило в собственность только тридцать четыре. Этого все равно хватило, чтобы
РАО стало самой крупной в мире корпорацией по производству, передаче и распределению электроэнергии. Было от чего отхватывать куски.
Первым унес “свое” Юрий Абрамович Ножиков, иркутский губернатор. Фигура колоритная и очень влиятельная в губернаторском корпусе в середине девяностых годов. Он родился в Иванове в 1934 году и должен был бы зваться Юрий Кинович Чен. Отец его был китайцем, женившимся на русской девушке из Иванова. Но в тридцать седьмом году он бесследно исчез, мать вышла замуж за Абрама Ножикова, который, учитывая обстоятельства исчезновения Чена, дал мальчику свою фамилию. В школе Ножикова, несмотря на отчество, звали Мао. Правильно говорят, что народ не по паспорту ориентируется, а по физиономии. Ножиков всю жизнь строил электростанции и в кресло председателя Иркутского облисполкома пересел с должности начальника “Братскгэсстроя”. Во время путча в 1991 году вел себя сдержанно, путчистов не поддержал и уже 21 августа был назначен главой администрации Иркутской области. Не прошло и года, как Ельцин публично пообещал его уволить. На одном из совещаний он сказал буквально следующее: “Губернатор Иркутской области Ножиков много требует для региона, шлет мне предупреждения. Я уволю его без всяких предупреждений”.
Произнося эти слова, Ельцин и не подозревал, как многого потребует Ножиков, и весьма скоро.
Летом 1993 года Ножиков потребовал и получил “Иркутскэнерго”. Причем и потребовал и получил в унизительной для главы государства форме. В соответствии с указом Ельцина о создании РАО “ЕЭС” региональная энергокомпания должна была войти в новый холдинг со всеми своими потрохами. А “потроха” у АО “Иркутскэнерго”—всем на зависть: три гидроэлектростанции, да каких! Братская, Усть-Илимская и Иркутская ГЭС — весь Ангарский каскад. Плюс еще девять тепловых электростанций. Так вот Ножиков демонстративно не стал выполнять указ Ельцина. Не саботировал тихо, не интриговал, не хитрил, а буквально послал главу государства.
“Мы отстояли нашу энергетику, — писал потом Юрий Ножиков в своей книге воспоминаний “Я это видел”. — На ней держится все хозяйство области, она основа нашей экономики. Указ президента о приватизации энергосистем и включении их в единые энергетические сети России я запретил исполнять на территории Иркутской области...”*
Конечно, времена были лихие, губернаторы сцеплялись с президентом, и он спорил с ними как с равными, независимо от того, что на самом деле думал по этому поводу. А вот интересно было бы посмотреть, как Ножиков приостанавливает что-то при президенте Путине.
Бесстрашный Ножиков не только запретил исполнять указ президента на иркутской территории, но и реально его не исполнил. А потом еще и выиграл дело в Конституционном суде. Так из РАО унесли одну из крупнейших энергетических компаний страны. Если смотреть на дело непредвзято, то унести компанию Ножикову помог сам Чубайс. Дело в том, что “Иркутскэнерго” было создано в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 1 июля 1992 года № 721 “Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества”. И Чубайс как вице-премьер и глава Госкомимущества, естественно, не мог не иметь отношения к появлению этого документа.
А вот РАО “ЕЭС” создавалось по указу, вышедшему в том же 1992 году, но уже за номером 922 от 14 августа. Чуствуете разницу в номерах и датах? Прошло-то всего полтора месяца, а какие возможности открылись в этом зазоре! И Ножиков ими умело воспользовался. Ельцин на него страшно обиделся, уволил своим указом. Но потом отошел и решение свое отменил.
Кроме “Иркутскэнерго” в РАО не вошли и остались независимыми еще три региональных компании: “Татэнерго”, “Башкирэнерго” и “Новосибирскэнерго”. Выносили эти компании из состава имущества РАО разными путями. Башкирскую и татарскую энергетику Кремль сдал в ходе политической торговли, в обмен на политическую поддержку влиятельных регионов. “Татэнерго” стало и остается стопроцентным ГУПом, принадлежащим Татарии. В “Башкирэнерго” РАО удалось вставить ногу в дверь и зацепиться за пакет в 19 процентов. А вот “Новосибирскэнерго” хоть и участвовал в политических разменах, но как-то очень частично. Администрации области в результате достался двадцатипроцентный пакет акций. Даже не блок-пакет. Компанию увели “чисто по бизнесу”, при том что, в отличие от Иркутска, в Новосибирской компании у РАО был свой паке т акций.