Проблема осложнялась тем, что в это же время Греф испытывал сильное политическое давление по широкому фронту. И так получилось, что Чубайс, публично напав на Грефа, присоединился, сам того не желая, к стану противников министра.
Все реально расстроились из-за этой ссоры. Без активного контакта этих двух людей невозможно было активно продвигать реформу.
— Я был не прав, — признает Чубайс. — Не надо было публично на Германа наезжать. Я был не прав, и я перед ним извинился.
Отношения были восстановлены, но на “ты” два питерских реформатора так и не перешли. Потому что, как это ни покажется, может быть, странным, они никогда на “ты” и не были. Со многими другими, в том числе известными и важными в стране людьми, каждый из них в неформальной и полуофициальной обстановке общается на “ты”. Но между собой у них почему-то осталось “вы” и по имени-отчеству. Даже когда ругаются. И даже когда мирятся.
На каком-то этапе Чубайс решил заглянуть далеко вперед. Нетипично далеко. Он обратился к отраслевым академикам с просьбой помочь в разработке документа, который бы обрисовывал перспективы развития отрасли до 2020 года и даже ее видение до 2030 года. Академики взялись за дело с энтузиазмом, и появился документ о развитии отрасли до 2030 года. Но 2030-й — это уже куда-то в космос уходит, а вот о 2020-м можно говорить более предметно. Этот документ уже назвали “Генеральная схема развития и размещения энергетики до 2020 года”.
Называть-то можно всяко, но пока у бумаги не появится хоть какой-то статус, пользы от нее не много. Чубайс решил сразу идти по максимуму— получить решение правительства по этому документу. Дело не простое, потому что ни одна отрасль, ни одна монополия подобных бумаг не разрабатывала и уж тем более не пыталась что-то такое утвердить на правительстве.
У этой затеи была только одна серьезная проблема, и лежала она вне правительства. Называлась она “Газпром”, который, как понимал Чубайс, сделает все, чтобы такой документ не появился. Дело в том, что “Генеральная схема” — это не пожелания счастья и процветания на долгие годы, а перечень конкретных площадок, электростанций с указанием мощности, линий электропередач, баланс топлива, финансовый аспект и много других вполне конкретных вещей. И в этом документе в графе “топливный баланс” должна появиться цифра “объем газа”. А это очень секретная цифра, и “Газпром” ни под каким видом не хочет никому рассказывать, сколько он будет добывать и как распределять свою продукцию через три-пять-десять лет. Может, и сам не знает, но в любом случае такой конкретики нет, и много тратится сил, чтобы она не появилась.
Тем не менее “Генеральная схема” была вынесена на заседание правительства. Это уже был апрель 2007 года. Представлял ее министр Виктор Христенко. Большинству выступавших идея понравилась. Потом выступил один из вице-премьеров, который сказал, что есть что-то в этом документе, но очень много вопросов. Документ ведь не проработан с “Газ-промомом”, справедливо заметил он, и не лучше ли с газа начать, а потом уже с электроэнергетикой решать. Вот поработайте с ними, еще с железной дорогой... А пока — принять к сведению и продолжить работу.
В переводе с аппаратного это означало: забудьте о том, что вы сейчас рассказывали.
В этот момент Чубайс посмотрел на Фрадкова, которому идея такого фундаментального долгосрочного подхода нравилась, и увидел, что тот загрустил. Чубайс понял, что все, осторожно, двери закрываются! Надо успеть что-то сделать. Он взял слово, поблагодарил вице-премьера за высокую оценку документа и за правильное указание на необходимость его согласования с другими естественными монополиями. Но давайте решим как-то более конкретно, чем “принять к сведению”. Исходя из высказанных предложений мы проработаем все с “Газпромом”, с “РЖД” — со всеми, с кем нужно, — только поручите нам это. А документ — принять за основу. Фрадков сразу оживился и сказал: “Ну вот! Я же ровно это и говорил. Давайте так и сделаем. Все, вопрос решен”.
Так Чубайс добился поручения от правительства, которое он очень хотел получить. Вслед за ним связанную с энергетической “Генеральной схемой” свою долгосрочную программу подготовили и утвердили “РЖД”.
А что касается “Газпрома”, то у него такой программы пока нет. Или есть, но ее никому не показывают. Чубайс вообще уверен, что там тоже есть свой “крест”. Должен быть. “Крест Миллера” или еще кого-нибудь, но то, что производство газа и спрос на него в России со страшной скоростью двигаются навстречу друг другу, для Чубайса очевидный факт. С учетом того, что “Газпром” сегодня — это инструмент внешней политики, внутренней рынок газа ждут большие проблемы. Кто-то должен сказать: “Луна твердая”. Или: “Нетвердая”. Но что-то обязательно определенное.