Шеф швырнул огрызок яблока за борт, скосил глаз на длинные тени, вскинул руку и хлопнул ладонью по мускулистому плечу Катреда. Молча показал вдаль.
Где-нибудь в четверти мили от них над водой показался гигантский плавник. В высоту он достигал чуть ли не человеческого роста, высовываясь из воды под прямым углом. Под ним блеснула черная спина, потом появилось еще несколько плавников, разрезающих воду; спины изворачивались и снова уходили в глубину, как ободы гигантских вращающихся колес.
— Киты-убийцы, — уверенно определил Катред. За время перехода «Моржа» на север они неоднократно встречали стада косаток, и всякий раз Бранд уходил в сторону, с опаской наблюдая за китами. «Никогда не слышал, чтобы они напали на корабль, — сообщил он. — Никогда не слышал, чтобы они напали даже на лодку. Но мы и не услышим. Если один из них решит напасть на лодку, не останется никого, чтобы об этом рассказывать. Косатки питаются тюленями. Люди для них могут выглядеть похожими на тюленей. Я никогда не полезу в воду, если поблизости есть один из китов-убийц».
Плавник вожака неожиданно сменил направление, резко свернув в их сторону. Катред не задумываясь тоже развернулся и погреб к берегу в сотне ярдов вдали. На берег здесь невозможно было высадиться, он резко обрывался в воду, но мели и выступающие камни заставляют косаток держаться на удалении. Киты их всегда видят или еще как-то чуют. Плавник шел прямо на лодку, от его стремительного бега образовался белый бурун.
Косатки чувствуют кровь, когда много ее попадает в воду. Они сами, может быть, шли за стадом гринд, намереваясь догнать их и поохотиться. Могут ли эти твари испытать раздражение из-за того, что их опередили? Оттого, что ускользнуло сразу так много добычи? Злость на сухопутных обезьян, с такой легкостью и безжалостностью истребляющих морских исполинов? А может быть, это было просто возбуждение от растворенной в воде крови и азартное желание свести счеты с людьми, самоуверенно лезущими в неведомое. Угроза чувствовалась в самом облике устремившегося на лодчонку вожака. Шеф сразу же понял, что тот хочет подбросить лодку в воздух, схватить падающих людей и разорвать их на кусочки своими коническими зубами.
— Вперед! — крикнул он Катреду. — Прямо на скалы!
Лодка уткнулась в отвесный каменный лоб, они постарались притянуть ее как можно ближе, с тревогой осознавая, что глубокая вода кончается в каком-то футе от них. Плавник погрузился и снова вынырнул, его верхушка была выше головы сидящего на скамье Шефа, а кит прошелся вдоль берега, почти задевая своим боком обращенный к морю борт лодки. Шеф увидел на черной туше белые пятна, услышал резкий выдох из дыхательных отверстий, ощутил на себе холодный внимательный взгляд. Хвост шлепнул по воде, кит нырнул, разворачиваясь для новой атаки.
Шеф схватил весло, уперся в скалу и провел вдоль нее лодку на несколько ярдов. Теперь лишь какие-то футы оставались до расщелины в скале, узкой бухточки, слишком маленькой, чтобы назвать ее фьордом. Внутри ее кит застрял бы, возможно, он предпочтет уйти. Тем временем подоспело уже все стадо, продефилировало мимо них, хотя и не так близко, как вожак, выбрасывая в воздух фонтаны из дыхал.
Катред оттолкнулся слишком сильно, и лодка отошла от берега. Вожак оказался тут как тут, головой буравя воду. Шеф рванул весло, завернул нос лодки обратно к берегу. Разом они вставили весла в уключины и яростно налегли на них, один удар, другой, стремительно врываясь в спокойную воду расщелины.
Что-то мощно подбросило их снизу, лодка почти выскочила из воды, начала заваливаться. Шеф знал: если упадет в воду, следующее, что он почувствует, будут гигантские челюсти, смыкающиеся поперек его туловища. Он рванулся прочь из лодки, оттолкнувшись со всей силы, и приземлился одной ногой в воду, а другой на крошечный скальный выступ. Рывок, еще одно усилие — и он вскарабкался на узкую площадку размером с платок, уступ на береговом утесе.
Кит тряхнул лодку, и она перевернулась вверх днищем. Катред выскочил из нее, как ныряльщик, кувырнулся в воздухе и рухнул вниз среди дождя высыпавшихся из лодки вещей. Шипастый щит, сделанный из обработанной Уддом стали, упал в одном футе от руки Шефа. Тот оцепенело наблюдал, как Катред шлепнулся в воду и кит повернулся к нему.
Катред мгновение колотился на воде, затем, по-видимому, нащупал почву под ногами. Он отступал спиной к берегу, в шести футах от места, где стоял Шеф, и все еще был в воде выше колен. Меч каким-то чудом остался у него в руке, он направил его на приближающиеся черно-белые челюсти. Кит свернул, и в этот момент Катред пронзил его длинным выпадом, напрягая и руку, и корпус. Хруст удара, резкие толчки, всплеск воды от хвоста. Затем кит ушел, оставив за собой узкий кровавый след и разбитые доски там, где была лодка.