На материковом берегу Шеф увидел, что языки пламени взметнулись еще выше. Люди в вельботах заворчали, не желая верить в угрозу со стороны косаток, уже отчаявшись узнать, что происходит у них дома.
Позади раздался странный долгий звук, как будто кто-то трубно высморкался, а в конце словно шлепнули по воде хвостом.
— Что это было? — спросил Шеф.
— Как будто морж пошел, — сказал один из моряков. — Но этого не может быть, потому что…
— Все в порядке! — рявкнул Шеф. Он высоко поднял копье и крикнул для всех вельботов: — Сейчас впереди безопасно, может быть, всего на несколько мгновений! Гребите прямо к острову изо всех сил, к берегу, что напротив нас, и выскакивайте из лодок. Не заходите в гавань. Вы слышите? В гавань не заходить! А теперь вперед!
Он уселся на носу головной лодки, Катред был на корме. Китобои налегли на весла, вельбот стрелой помчался через спокойное море. Шеф вертел головой, ворочался из стороны в сторону, с опаской ожидая в любой момент увидеть возвращающиеся наперерез плавники. Лодки преодолели уже середину расстояния, прибавили ходу. Недалеко от входа в гавань, примерно в полумиле от основного поселения, которое закрывала от лодок гора, Шеф заметил, что скорость падает.
— Почему бы нам просто не ворваться в гавань? — спросил один из гребцов.
— Уж поверь, — сказал Шеф, — тебе бы это не понравилось.
Его лодка ткнулась носом в гальку, как и большинство остальных. Люди высыпали на берег, затащили вельботы повыше, расхватали свое случайное оружие. Одна лодка, не обращая внимания на крики Шефа, устремилась прямо к входу в гавань, исчезла из виду за мысом. Шеф неодобрительно покачал головой.
— Я все равно не понимаю, почему… — начал другой недовольный.
Катред, чье терпение лопнуло, стукнул его по уху рукоятью меча, схватил за глотку, встряхнул и поставил на ноги.
— Делай, что тебе говорят, выполняй приказы! — рявкнул он. — Понял?
Шеф выстроил имевшихся в его распоряжении пятьдесят человек в широкий клин и повел вперед. Он держал быстрый шаг, пресекая попытки бежать. Необходимо было сохранить дыхание для боя с людьми в доспехах. По его замыслу следовало далеко обойти гору близ устья гавани и под ее прикрытием выйти к речке, на которой стоял главный поселок Храфнси, чтобы гнать нападавших обратно в море. Может быть, к тому времени они уже рассредоточатся для грабежа и насилия. Шеф очень надеялся на это. Сейчас единственным его шансом была внезапность.
Катапультисты подбежали к первому мулу и на мгновение смешались. Заряжать один или оба? Даже вместе с Карли их не хватало на два полных расчета.
— Хватит пока одного, — решил Квикка. — Крути!
Когда уходили, они ослабили торсион. Катапульту нельзя было слишком долго держать заряженной. Но рукоятки по-прежнему торчали из вала, и люди ухватились за них. Квикка крикнул Карли, чтобы помог. За недели ожидания они сделали одно усовершенствование. Раньше им никогда не удавалось развернуть орудие больше чем на несколько дюймов. В море приходилось доворачивать сам корабль, а не катапульту. Однако методом проб и ошибок Удд разрешил эту проблему. Они поставили тяжелую машину на колесики с железными ободами, но те ездили не по земле, как у легких копьеметалок, а по лежавшему на земле большому горизонтальному колесу, которое своим выступом не давало им съехать. Два сильных человека могли наклонить всю махину весом в тонну с четвертью вокруг неподвижной оси и развернуть ее, держа за длинный хвост.
Напрягшись, Карли и Квикка подняли хвост и развернули катапульту из первоначальной позиции, защищавшей вход в гавань, в сторону «Журавля», медленно отваливающего от пристани.
— Еще на полшага, — хрипел Квикка. — Назад на ладонь… Хорошо. Теперь наклоним пониже, забей два клина, нет, три.
Они наклонили орудие так, что оно теперь смотрело вниз, на гавань. Веревки были натянуты, рычаг удерживался спусковой скобой. Квикка вложил в свисающую с рычага пращу тридцатифунтовое ядро, очень точно выверил угол, под которым в нужный момент должен сорваться помещенный в петлю груз.
— Готово! Бей!
Скобу вытащили, рычаг с невероятной силой ударил, петля взметнулась, передавая свою скорость ядру. Оно понеслось над водой почти по прямой линии.
И промазало. Расчет наклонил орудие как можно ниже, но при стрельбе вниз очень трудно выдержать дистанцию выстрела. Камень скользнул над самой палубой «Журавля» и плюхнулся в воду посередине расширяющейся полосы между кораблем и пристанью. Брызги ударили в лицо Кормаку, который после выигранной стычки стоял на пристани.