Это был Хедебю. Шеф узнал курган, на котором весной, сидя в ожидании ужина, увидел произошедшую много лет назад кровавую битву и жертвоприношение. Но мир, который царил в этих местах, когда было то ужасное видение, ныне исчез без следа. Ни деловитых пахарей, ни дымящих труб. У частокола расположился огромный палаточный лагерь, сотни людей собрались у городских стен. Это напоминало осаду Йорка, которую Шеф видел два года тому назад.
За исключением двух обстоятельств. Здесь были деревянные, а не каменные, римской постройки, стены. И оборонявшиеся не пытались отсидеться за ними. Многие вышли наружу, схватились с осаждавшими, дрались на мечах, копьях и боевых топорах, делали вылазки через специальные ворота и калитки, возвращаясь затем за частокол в спешке или с гордостью.
И все же здесь царит неразбериха, постепенно понял Шеф. Заметил это, и окрепла уверенность, что видит он не прошлое, не выдуманную историю и не то, что могло бы происходить. Осада велась в тот самый момент, когда он сидел в шатре у финнов. Это было видение, но видение реальности, нечто такое, что не нуждается в истолкованиях.
Осаждающие старались установить катапульты — мулы — около кургана, на котором сидел Шеф. Обороняющиеся силились помешать. Безуспешно. Но в сущности, они хотели только выиграть время. Услышав сигнал горна, защитники отступили. На стене, ближайшей к трем мулам осаждающих, показались шесть, десять, двенадцать простейших метательных машин, которые Шеф сам изобрел, — баллист. Они стояли на платформах, пристроенных под бойницами в частоколе.
Баллисты окружила обслуга, по восемь человек на машину, взялись за веревки. Заряжающие опустили длинные рычаги, вложили каменные ядра в пращи. Воины одновременно дернули за веревки — не совсем одновременно, с профессиональным интересом отметил Шеф, вечная ошибка недисциплинированных норманнов, — рычаги высвободились, пращи взметнулись.
Град камней посыпался на врага, каждый в десять фунтов весом, прилетевший по дуге высотой две сотни ярдов, вполне достаточно, чтобы вмять шлем в череп, а череп в туловище. Но, увы, они падали только вокруг мулов. Проблема с камнекидалками, сразу вспомнилось Шефу, в том, что легко прицеливаться по направлению, но очень трудно правильно определить расстояние. Камни летели по высокой дуге, а не полого. Хорошо против стоящего войска, особенно выстроившегося в колонну. А против точечной цели — все равно что метить камнем в ведро с расстояния тридцать ярдов.
Зрение Шефа как будто обострялось, пока он смотрел. Он узнал выкрикивающего на стене приказы толстого, но крепкого человека — короля Хрорика, того самого, который продал Шефа в святилище Пути. Он носил серебряный шлем и раскрашенный щит. А командовал он — в далеком финском шатре Шеф ахнул от изумления, — командовал он Луллой, сбежавшим в Гулатинге. Так вот кто сманивал катапультистов за бешеные деньги!
Лулла, заметил Шеф, пытался установить мул, а Эдви, другой дезертир, делал то же самое в десяти ярдах. В отличие от сравнительно легких камнекидалок, работавших на мускульной силе, мулы делались из крепкого леса, чтобы выдержать удар рычага. Такую махину трудно поднять на высоту боевой платформы и ничуть не легче потом установить. Но защитники поставили машины на треноги, и теперь оба англичанина бегали вокруг, пытаясь управлять тем, что обычно требовало усилий всего расчета из восьми человек.
Они явно не успевали. Осаждающие… А кто осаждающие? С ощущением прихода злого рока Шеф увидел, что по полю битвы движется знамя Ворона, а вокруг него собрались все трое сыновей Рагнара. Даже с большого расстояния неестественные, окруженные белками зрачки Змеиного Глаза, казалось, пронзали насквозь стены и противников. Шеф вздрогнул, когда взгляд Сигурда прожег его самого. Рагнарссоны скликали своих людей, собирали их для штурма, потому что знали…
Их мулы выстрелят первыми. Два мула. В одну машину попал камень из баллисты, как раз в стопорный ключ, и команда, потерявшая нескольких человек, отчаянно пыталась разогнуть искореженный металл. Но и двух оставшихся мулов было вполне достаточно. Один ударил слишком низко, ядро скользнуло по склону земляного вала под частоколом и рикошетом ушло вверх. Другой попал точно, пробив брешь шириной до трех бревен. Воины Рагнарссонов устремились вперед, но были остановлены и отброшены.