Лулла наконец установил свою машину, закричал что-то королю Хрорику, который тоже заорал в ответ и плашмя ударил мечом Луллу по плечу. Англичанин пригнулся за катапультой, выкрикивая указания расчету — люди, кажется, пришли от них в полное замешательство, — и постарался правильно установить направление и угол прицела. Затем, снова получив удар от разгоряченного Хрорика, он дернул пусковую скобу.
Бац! Шеф услышал радостные восклицания, даже не разобрав толком, а не было ли среди них его собственного. Один из мулов Рагнарссонов был разрушен ударом гораздо более массивного ядра, обслуга брызнула в стороны, вжалась в землю, прячась от разлетающихся щепок и хлещущих освобожденных веревок.
Мул Эдви выстрелил секундой позже. Шеф не мог проследить полет снаряда, но увидел, как люди Рагнарссонов машинально втягивают голову в плечи, и понял, что тот прошел на фут выше, чем нужно, просвистел над головами и улетел в поле на полмили.
Но теперь Рагнарссоны определили дистанцию, их первый мул был уже починен. Шеф увидел, как командиры расчетов переглянулись, подняли руки в знак готовности и одновременно махнули, подавая сигнал для выстрела. Этому они хорошо обучились. Кто же тренировал их? Другие сбежавшие? Многие люди узнали принцип действия машин, когда служили в армиях Шефа и Ивара, а может быть, научились у первых изготовителей катапульт, черных монахов Йорка.
Парящая в небе душа Шефа увидела полет камней, проходящих сквозь воздух, словно сквозь густую патоку. Он успел мысленно продолжить их траектории, понял, куда попадут, и попытался выкрикнуть предостережение. Время опять потекло в нормальном темпе. Вот ядра ударили в бревна, перевернули машины, смахнули со стены в одну грохочущую и вопящую кучу бревна, веревки, камни и людей. На земле оказался Лулла, он озирался, тщился опереться на сломанные руки, а сверху на него всем своим весом в тонну с четвертью рухнула разбитая катапульта.
Шеф отвел взгляд, услышав удар и треск сломанных ребер. Эдви нигде не было видно. Рагнарссоны устремились через пролом в стене. Король Хрорик был в центре сражения, он выхватил меч, скликая своих людей. Позади него воины пытались соорудить хоть какой-то заслон, битва еще не была проиграна…
В шатре Шеф вскочил на ноги с криком:
— Враги вокруг Хедебю!
Осознал, где находится, осознал, что остальные давно очнулись и молча смотрят на него. Вытер холодный пот со лба, пробормотал:
— Я видел… видел осаду. В Дании.
Пирууси разобрал слово «Дания», он знал, что это очень далекая страна, и ухмыльнулся. Ясно, что Шеф — великий норманнский шаман. Его дух летает далеко.
— Что ты видел? — спросил Шеф у Карли.
На лице дитмаршенца появилось нехарактерное для него смущение. Он потупился и тихо сказал:
— Я? Девушку.
Финский вождь понял и это слово, хлопнул Карли по спине, улыбнулся. Сказал что-то непонятное, повторил еще раз. Шеф вопросительно взглянул на Хунда.
— Он говорит: не пора ли помочиться?
Шеф и впрямь ощутил давление в мочевом пузыре. В кружку входило не меньше пинты финского напитка, а вызванное им видение длилось около часа.
— Согласен, — сказал он. — А где?
Старик достал другой сосуд, большой, опять же выдолбленный из сосны. Поставил на пол, сделал приглашающий жест, еще один сосуд передал Пирууси, который завозился с кожаными штанами — в зимней одежде дело отнюдь не легкое. Шеф осмотрелся, соображая, не лучше ли выйти. Может, внутри шатра этого не делают? Но ведь если зимой то и дело бегать на улицу, можно и отморозить себе кое-что. Не видя причин отказаться, он, как и Карли, последовал примеру хозяев.
Старый финн поднял горшок Пирууси, взял кружку Шефа, зачерпнул исходившую паром жидкость, протянул Шефу. Тот вскочил на ноги и отпрянул, заложив руки за спину. Оба финна разразились потоком сердитых финских слов. Затем старый Пехто взял горшок Шефа и кружку Пирууси и осуществил ту же процедуру. Пирууси взял кружку, приветственно приподнял и аккуратно отпил треть.
— Вспомни, что я тебе говорил, — спокойно сказал Хунд. — С волками жить… Думаю, это доказательство доверия. Ты пьешь то, что прошло через него, он пьет то, что прошло через тебя, вы делитесь своими видениями.
Видимо, Пирууси понял слова низкорослого лекаря, потому что энергично закивал.
Шеф увидел, что Хунд и Пехто обмениваются кружками, и сообразил, что обречен. Он осторожно поднял кружку, подавил возникшую от сильной вони тошноту и отпил треть. Снова уселся, отпил еще треть. Сделал ритуальную паузу и допил остатки.