В Англии было три главных рода войск в армии Пути: арбалетчики, алебардщики и катапультисты. Никто и не пытался обучить их фехтованию, хотя каждому полагалось носить на поясе широкий, заточенный с одной стороны нож, одинаково полезный как для заготовки дров, так и в схватке с врагами. Но Удд еще позаботился, чтобы все его подчиненные, независимо от военной профессии, умели обращаться с наиновейшим арбалетом, взводимым не с помощью ворота, а посредством длинной зубчатой рейки. Последняя проходила под тетивой и фиксировалась запорным язычком. Одним движением можно было взвести пружину, упираясь ногой в специальный упор, приделанный к передней части деревянной рамы арбалета. А Озмод и трое его подручных не расставались с грозными алебардами — оружием, напоминающим одновременно топор и копье, некогда придуманным Шефом для себя, чтобы хоть как-то восполнить недостаток силы и тренированности.
Но главное оружие отряда находилось вне хижины: мул — мечущая камни катапульта, которую они сняли с «Норфолка» и погрузили на «Моржа» Бранда. С момента прибытия машины жрецы Тора суетились вокруг, осматривая ее, наблюдая за стрельбами и упрашивая построить катапульты двух других известных видов: копьеметалку со жгутом из скрученных канатов и более простую баллисту — машину для метания камней, которую Путь уже применил в трех сражениях. Говорили, что король Хальвдан повелел выяснить, нельзя ли установить парочку мулов на кормовых и носовых платформах кораблей его береговой охраны, достаточно больших, чтобы поднять машины, хотя, возможно, и слишком слабых в киле, чтобы раз за разом выдерживать мощную отдачу. Но пока стоявший около хижины мул был единственным во всей Норвегии.
Была и еще одна новинка, пока ни разу не испытанная. Придумка Удда — закаленная сталь — до сих пор выглядела бесполезной игрушкой. Однажды затвердев, она уже не поддавалась никакой обработке. Удд предлагал сделать более прочные стрелы для арбалетов, но ему резонно возразили, что они и так пробивают любую известную броню, зачем же стараться? В конце концов Удд смастерил из новой стали тонкую круглую пластину, двух футов в поперечнике, и приделал ее к самому обычному круглому щиту из липы. Не много нашлось бы воинов, носивших железные щиты. Вес был так велик, что не позволял работать щитом достаточно быстро. Вместо металла использовалась мягкая древесина липы, в которой застревал вражеский меч; к центру щита обычно крепилась железная бобышка, защищавшая руку. Сделанная Уддом пластина была настолько тонка, что будь это обычное железо, оно бы ничуть не оберегало от удара. Но от обработанной Уддом стали отскакивали все мечи, копья и стрелы, а весила эта броня не больше чем еще один слой древесины. Ни Удд, ни его приятели и остальные пока не испробовали, насколько хорош новый щит, — при их способе ведения боевых действий он вообще не был нужен. Тот самый случай, когда новое знание не может найти себе применение.
Поначалу в утренней суете никто не расслышал, что в дверь скребутся. Затем звук повторился, и Квикка замер. Остальные замолкли. Фрита и Хама схватили арбалеты, изготовились к стрельбе. Озмод встал сбоку от двери и занес алебарду. Квикка вынул стерженек, поднял щеколду, распахнул дверь.
Карли, не в силах устоять на ногах, упал внутрь хижины на четвереньки. Все семеро уставились на него, потом захлопнули дверь и бросились на помощь другу.
— Посадите его на табурет, — распоряжался Озмод. — Он промок. Ха, не только от воды! Снимите с него одежду, кто-нибудь, дайте одеяло. Разотри парню руки, Квикка, он замерз.
Карли, опираясь на табурет, потянулся за кувшином. Озмод дал ему крепкого подогретого пива, оно исчезло за дюжину глотков. Карли перевел дух и сел прямее.
— Все в порядке. Сейчас отойду… Просто замерз, промок и устал до смерти. У меня для вас новости. Во-первых, Шеф жив, он на Дроттнингхольме. Послание, которое он получил, было ловушкой, но мы все равно туда попали. Так что он на острове, пока жив, но недолго протянет, если не уберется оттуда. Загвоздка в том, что их королева совсем свела его с ума и он не хочет с ней расставаться. Нам нужно пойти и забрать его. Но он по своей воле не уйдет, а на мостах охрана усилена. И выручить нужно не только его одного…