Глава 16
Когда с лодки сошли четыре рабыни, Бранд коротко и сердито произнес:
— Нет! Лошадей не хватает. Женщин придется оставить.
Но как только ему сообщили, что случилось на Дроттнингхольме, протесты прекратились.
— Надо как можно быстрее убраться отсюда, — проворчал великан. — Королевский сын мертв, и Хальвдан не успокоится, пока не умрут все, кто в этом замешан. Или пока не умрет он сам. Едва ли он тронет моих моряков — по крайней мере, пока не обнаружит, что я исчез вместе с вами. Но чем быстрее мы удерем из Западного Фолда, тем целее будем. Кто отстал — тот пропал.
Шеф на это ничего не ответил. Он шел запинаясь, его мрачные мысли все еще блуждали на острове. Вокруг мертвого мальчика. Какая-то часть Шефа по-прежнему оставалась с Рагнхильдой, стиснутая между теплыми бедрами, приникшая к большим грудям.
Они вступили на тропу, которая вела прямо в горы, извиваясь в вечной полутьме сосняков и ельников. Семнадцать человек, на всех двенадцать лошадей. И смертельная угроза погони, которая начнется утром.
Все же почти сразу выяснилось, что не все опасения Бранда сбылись. Один из бывших рабов, Вилфи, объявил, что в Англии он сопровождал хозяина в путешествиях, бежал впереди, чтобы обеспечить на каждой стоянке кров и еду. Пробежать в день сорок миль, утверждал Вилфи, для него так же легко, как для другого человека — пройти двадцать. Лошадь ему не нужна. Женщины могут ехать по две или пусть едут попарно с мужчинами, которые будут регулярно спешиваться и бежать рядом с лошадью, держась за луку седла.
Ночной переход вышел длинным, утро никак не наступало. На рассвете Бранд сделал привал, чтобы позавтракать, напоить из ручья горных лошадок и дать им возможность пощипать мягкую свежую траву. Рабы быстро развели костер, растолкли зерно и сварили свою неизменную еду — кашу. Вскоре они были готовы ехать дальше, в то время как Бранд все еще охал и потирал затекшие мускулы ног. Когда он с удивлением осмотрел выстроившуюся колонну, Озмод сказал не без злорадства:
— Да ты запамятовал, господин. Раб должен пошевеливаться, хочет он того или нет. Это свободных нужно понукать, иначе они будут считать голод, жажду или мозоли достаточной причиной для передышки.
Викинги, несмотря на то что их перемещения казались неторопливым армиям христианского Запада обескураживающе стремительными, были скорее моряками и лыжниками, чем наездниками. При всем своем рвении именно Бранд задерживал отряд. Ни одна из лошадей не могла долго нести его преизрядный вес. Во время длинного дня, который последовал за длинной ночью, Озмод не вытерпел и взял руководство, предложив, чтобы каждый мужчина и каждая женщина по очереди шли и ехали верхом, и выделил Бранду двух лошадей, одну для езды, другую в запас, и подсказал ему на ровной земле бежать между конями, держась ручищами за седла.
— Сможем ли оторваться? — спросил Квикка, когда они наконец остановились второй раз, чтобы выпасти лошадей на густой траве.
Бранд оглянулся, пытаясь определить, откуда они тронулись в путь и как далеко уже забрались. Остальные с волнением ждали ответа.
— Думаю, да, — сказал он. — Мы двигаемся быстрее, чем я рассчитывал. Есть и другое преимущество: Хальвдан не знает, куда мы направились.
— Но ведь он все равно выйдет на след? — допытывался Квикка.
— Найдутся люди, которые расскажут, кто и куда едет по его землям. Но им придется сначала приехать к королю, получить приказ, потом вернуться и попробовать его выполнить. Все это время мы будем ехать в другую сторону. Еще два таких перехода, и выйдем за границы Западного Фолда. Это не помешает Хальвдану послать вдогонку убийц, но он уже не обяжет всех и каждого преграждать нам дорогу.
— Ну так не будем рисковать, — сказал Озмод. — Едва кони насытятся, двинемся дальше.
— Надо же когда-то спать, — запротестовал Бранд.
— Только не сейчас. Вот начнем валиться с коней, тогда и поспим. Или привяжемся к седлам.
Отряд снова тронулся в путь, с натертыми ногами и урчащим от голода желудком. Но никто не жаловался. Тон задавали женщины, резко одергивая тех, кто выказывал малейшие признаки слабости.
Однако со временем беглецы поняли, что подлинная опасность не сзади их догоняет, а подстерегает впереди. В горной малонаселенной Норвегии все дороги, естественно, заворачивали на ближайший крестьянский двор. Возможность для хуторян обменяться новостями, возможность для странствующих торговцев продать ткани, вино и соль. Сначала Бранд на каждом дворе покупал лошадей, пока не обеспечил отряд полностью. И хотя он платил полновесной серебряной монетой, крестьяне как будто оставались недовольны.