— Конечно хотела, чтобы мы увезли ее с собой. Заговорила с Эдит, потому что надеялась на сочувствие. А потом из-за угла вышли мужчины, должно быть следили.
— Так ты поговорил с рабыней? — спросил Шеф, отвлекаясь наконец от своей внутренней борьбы. — Что ты ей сказал?
— Сказал, что не возьмем ее. Это было бы слишком опасно. То же самое надо было сказать Эдит и остальным, даже если им грозило очутиться с перерезанной глоткой в могиле какого-нибудь королевского недоноска. Та женщина была из Норфолка, — добавил Озмод. — Ее увели из Норвича двадцать лет назад, еще девочкой. А теперь она здесь состарится и умрет.
Они с Квиккой встали и отошли, принялись расстилать одеяла.
Шеф смотрел на Бранда, не решаясь заговорить. То, в чем признался великан, должно быть, стоило ему таких же переживаний и стыда, как публичные рыдания — человеку менее сильному. Шеф задумался, что же произойдет с Брандом. Есть ли шанс исцелить его разум, как Хунд исцелил тело? Еще долго после того, как весь лагерь, не считая часовых, уснул, Бранд сидел без сна, угрюмо подбрасывая в костер ветки.
Когда на следующий день они пробирались меж горных сосен, двигаясь уже без той отчаянной спешки, что отметила их бегство из королевства Хальвдана, Шеф обнаружил, что Удд едет рядом, и взглянул на него с удивлением. Обычно Удду нечего было сообщить окружающим, если только речь не шла о кузнечной работе.
— Я думал о мельничных жерновах, — сказал Удд. — В Норвегии они не очень полезны, здесь вода течет только половину года. Да и тогда вон что выходит. — Он показал вперед, на поток, стиснутый в узком глубоком русле и разбитый на каскад уступами шестифутовой высоты. — Тут нужно что-то другое, что работало бы круглый год.
— И что же?
Удд послюнил и поднял палец:
— Здесь никогда не стихает ветер, ты заметил?
Шеф рассмеялся. Сама мысль о том, чтобы летучий ветер, которого никто никогда не видел, не ловил и не взвешивал, двигал такую тяжелую вещь, как огромный мельничный жернов, казалась нелепой.
— Но ведь он движет корабли, — сказал Удд, угадав сомнения Шефа. — Если толкает корабль весом десять тонн, почему не может вращать жернов, который весит лишь тонну?
— Ветер отличается от воды, — сказал Шеф. — Он движется то в одну сторону, то в другую.
— Но морякам ведь это не мешает? В общем, я задумал вот что… — И Удд на ходу описал свой замысел: ветряная мельница с крыльями, установленная на поворотной раме, которую можно ориентировать по направлению ветра с помощью рычага типа корабельного румпеля.
Возражая, получая ответы, добавляя свои замечания, Шеф поймал себя на том, что им завладевает изобретательское вдохновение. Едущий позади Квикка подтолкнул Карли:
— Ему удалось разговорить Шефа. Как раз вовремя. Я было забеспокоился, что мы едем по таким опасным местам с двумя вожаками и каждый малость не в себе. Вот бы сделать что-нибудь похожее и со вторым.
Он показал на гиганта, который бежал впереди колонны, держась за седло усталой лошади.
— С этим будет потруднее, — вмешался в разговор ехавший позади Хунд. — Поскорее бы он оказался на своем корабле.
Загвоздка возникла не в одном из хуторов, которые они проезжали в тот день и в следующий, хотя везде отряд встречал опущенные взгляды и молчание стоящих у своих амбаров и хлевов крестьян. Будучи настороже, Шеф тщательно осматривался в каждом дворе, искал следы присутствия посторонних. Дважды он замечал между ставнями изможденные лица женщин, надеющихся на чудо, а может, всего лишь на ободряющее слово родного языка. «Во сне, — подумал Шеф, — я слышал неумолчный шум ручных мельниц, крутящихся двадцать, тридцать лет; беспросветная каторга до самой смерти».
В поперечнике хутора́ не превышали нескольких десятков ярдов, в них никогда не жило больше десяти-двенадцати мужчин, считая со стариками и подростками, — явно недостаточно, чтобы помериться силой с хорошо вооруженным отрядом такой же численности, пусть и состоящим из бывших рабов и возглавляемым людьми со странностями. Когда наконец горная дорога нырнула в долину, которая, понижаясь, встретилась с двумя другими долинами, маленькая кавалькада увидела у слияния рек россыпь домов, за которыми возвышалось здание в несколько этажей, с вырезанными на фронтонах и коньках фантастическими драконами.
Бранд привстал на стременах, оглянулся на отряд.
— Это Флаа, — сказал он, — главный город здесь, в Халлингдале. В нем даже храм есть. Попробуем проскочить через него, как будто это очередной хутор.