Можно пользоваться чужой мягкостью? Ездить на тех, кто не бьет тебя по морде? Гадить и надеяться остаться безнаказанными?
Можно начать издеваться над слабыми и убивать беззащитных? Да!?
Даша поморщилась.
Когда-то она сказала бы так: «Не можешь защитить себя – сдохни». Сейчас она так сказать не могла. Сейчас она уже говорила как Валентин. «У силы есть только одно право – защищать тех, кто слабее. Защищать, беречь, помогать… стал сильным – подними с колен слабого».
Даша вздохнула. Валентин закрыл дверь комнаты за ней, повернулся и крепко обнял свою подругу. Уткнулся носом в светлые волосы, вдохнул ее запах. Даша крепко сомкнула руки вокруг него и потерлась щекой о сильное плечо.
Она твердо знала – Валентин станет спорить за нее с кем угодно. Может, физически он и не настолько силен, как многие другие. И как вольп – тоже найдутся и покруче. Но сила его духа тоже дорогого стоит.
– Так плохо, родной? – тихо спросила она.
Валентин коротко кивнул.
– Да. Очень плохо.
– Почему?
– Твою Беру до сих пор ломают, – тихо произнес Валентин. Дашу передернуло. Сказано это было таким тоном, что у нее перед глазами вмиг встал кусок корчащегося окровавленного мяса, воющего от боли. Мяса, которое отдаленно сохранило человеческие очертания. И которому не дадут просто так умереть. Нет, не дадут. Еще очень долго.
Мягкость не есть слабость. И в бархатной перчатке может прятаться стальной кулак.
– Она молчит?
– Да. Но от других мы кое-что узнали. Судя по всему, твоя Бера была тесно связана с Елизаветой. Знаешь такую?
– Княгиня Елизавета? Или Элизабетта?
– Так ее тоже называют.
– Однажды я подслушала разговор по телефону. Бера просто пресмыкалась перед ней, называла княгиней Элизабеттой, просила разрешения на приезд… тогда мне было все равно.
– Сейчас с ней работают лучшие ребята Леонида.
Валентин поежился, вспоминая, КАК с ней работают. Раскаленное железо было еще самым мягким из примененных методик.
– И?
– Мы и сами догадывались про Елизавету. Но нам нужно официальное подтверждение. Именно от вашей Беры. Добровольное, в здравом уме, которое она потом сможет повторить перед Советом.
– Так вы с ней будете работать долго.
– Знаю. Но выбора ни у кого нет. Мечислав просил нас…
Даша кивнула. Ей было все понятно. Просьба Мечислава сейчас была равна приказу. Иначе – Елизавета не остановится. Только вот…
– Зачем она сюда полезла?
Валентин пожал плечами.
– Сложно сказать. Я думаю, что это из-за Даниэля.
– Даниэля?
– Был такой вампир. С него все и началось. Он полюбил Юлю, а Юля – его. А принадлежал он к числу alunno Елизаветы. И та не хотела его отпускать. Даниэля убили, а Юля поклялась, что доберется до Елизаветы. Сколько бы лет ни прошло.
– Думаешь, та решила ударить первой?
– Это одно из самых вероятных предположений.
– А какие еще?
– Власть, разумеется. Да и Елизавета была дружна с Альфонсо да Силва.
На этот раз объяснений не потребовалось. Про Альфонсо да Силва и его кончину знали все оборотни города.
– Пойдем, искупаемся? – тихо попросил Валентин. – Знаешь, чувствую себя омерзительно грязным.
– А остальные молчат?
– Косвенно они подтверждают уже известное. Но это пока только косвенные показания. С Елизаветой близко контактировала только твоя Бера.
– А… наш Бер?
– Милая, он еще хуже меня, – весело рассмеялся Валентин. – Уж на что я тряпка…
– Ты!? – вспыхнула Даша. – Ты не тряпка!!! Прекрати так о себе говорить! Порядочность и человечность не делают тебя хуже!!! Наоборот – будь ты зверем, я бы никогда тебя не полюбила…
– Все мы звери… только в нас это ярче проявляется…
– Неправда. Ты – человек. А твой лис – просто твоя вторая ипостась. Младший брат. Ты полностью контролируешь его в любом виде…
– Да, еще и поэтому меня считают слабым. Никакого боевого безумия. Никакой ярости…