Шарль скорчил рожу, но возражать не стал.
– Нет уж, посиди лучше здесь, под моим присмотром!
Шарль скривился, но спорить не стал.
– Когда Костины похороны?
– Завтра. В десять утра.
– Юля?
– В больнице с нервным срывом.
– Тем лучше. Тебе придется быть там от всей семьи.
– И не только мне. Тамара, Васисуалий, ее дети… помнишь, я говорил про свой план?
– Помню. У меня есть пара дополнений – и можем попробовать его реализовать.
– Каких дополнений?
– Слушай. Сегодня я пошлю к ним Владимира…
Тихий писк перебил разговор.
– Шеф, это Федор. Рокин проснулся и хочет пообщаться.
Рокин открыл глаза – и огляделся вокруг. Последнее, что он помнил – высокий вампир с растрепан-ными волосами, который осматривал его и ругался как портовый грузчик. Особенно сильно доставалось каким-то криворуким коновалам и «ошибкам мединститута, из жалости не убитым при аборте».
ИПФовец лежал в комнате, мало напоминающей палату. Невысокие потолки, глухие стены без окон, запертая дверь. И в то же время – стены оклеены светлыми обоями, кое-где на них повешены веселые яркие картины, кровать, на которой он лежит – словно из последнего каталога медицинского оборудования – удобная, большая и с кучей приспособлений. Рядом стояла капельница. ИПФовец попробовал пошевелиться. Все еще было больно.
Но намного лучше. Интересно, что с ним сделали?
Проверка показала, что зубы во рту как были обыкновенными, так ими и остались. Сил оборотня Рокин в себе тоже не чувствовал.
А заметив рядом с кроватью красную кнопку, дотянулся и нажал ее.
Ответом была тишина. Минут пять. А потом в палату вошел высокий человек с каштановыми волосами.
– Добрый вечер. Меня зовут Федор.
Рокин мгновенно понял свою ошибку. Человек так двигаться и говорить не будет. Только вампир. Старый и опытный. Только у них бывают такие мягкие и плавные движения. Настолько отточенные. Настолько экономные и грациозные. Человеку не хватит жизни, чтобы научиться так владеть собственным телом. А здесь – каждый шаг, как танец. Каждое движение – как у лучшего бойца. Опасного бойца. Страшного.
– Доб…ый вече… – осторожно отозвался Рокин. Горло почти не болело. Царапало, да. Но спазмов, как раньше не было. Сложно было выговаривать рычащие звуки, а так – нормально.
Вампир подошел, взял Рокина за руку и стал внимательно считать пульс. Потом кивнул, достал откуда-то иглу и кольнул палец ИПФовца, прежде, чем Рокин успел отдернуть руку. Хотя вырвать ее из сильных пальцев вампира все равно не получилось бы.
Федор слизнул выступившую капельку крови, сосредоточенно распробовал и чему-то кивнул.
Рокин лежал ни жив ни мертв. Диагностика по-вампирски произвела на него серьезное впечатление.
– Вас я знаю. Константин Сергеевич, у вас серьезные травмы. Вам придется пролежать под моим надзором еще неделю, не меньше. Не знаю, кто вас лечил, но им бы стоило ноги вырвать!
Рокин пожал плечами. Он не знал – это фигура речи или вампир действительно может так посту-пить.
– Ладно. Говорить вы можете?
– Не слишком хо…ошо…
– Это будет недолго. Нам просто надо узнать, куда эти твари спрятали Юлю. Вы сможете поговорить с Князем?
– Да…
– Тогда я сейчас дам вам попить, а потом позову его. Хорошо?
Рокин прикрыл веки.
Лучше поберечь горло. Можно поспорить, что Князь захочет пообщаться. Много и долго.
К его губам прикоснулось что-то холодное. Рокин приоткрыл глаза и увидел кружку с носиком, приоткрыл губы – и ощутил на языке что-то теплое и травяное. Вкус был не слишком приятным.
– Это специальный отвар для восстановления голосовых связок. Будут еще процедуры и тренинги. Но это позже. Вы морально готовы?
Рокин постарался улыбнуться поехиднее. Ага, мол если я не готов – вы так князя и выгоните?
Федор понял. И улыбнулся в ответ.
– Я – врач. И я определяю все, что касается моих пациентов. Князь это понимает. Дать вам на всякий случай планшетник?
Рокин кивнул. Иногда писать легче, чем говорить.
Федор отошел к двери, достал сотовый и произнес несколько тихих слов. Затем вытащил откуда-то из тумбочки планшетный компьютер и принялся подключать к розетке.
– Удержите? Удобно?
Рокин кивнул. Прогрузил программу, набрал несколько слов на пробу.
Федор приподнял тем временем кровать, чтобы Рокину было удобно, подвел под руки подлокотники и кивнул.
– Теперь хорошо?