С другой стороны… она всегда может заявить, что это – оговор… ага, в некоторых случаях – не заявишь. Не получится.
Тогда что можно предпринять?
Елизавета заметалась по комнате. Мысли, как назло не шли в голову. Зато на глаза попались два оборотня, с которыми она хотела развлечься сегодня. И вампирша улыбнулась. Хищно и мерзко.
– Идите-ка сюда, мальчики…
Когда через четыре часа из ее комнаты вынесли два трупа оборотней, Елизавета была спокойна и довольна. И примерно знала, как поступить.
У нее были еще кое-какие контакты. А ведь нет человека – нет проблемы, не так ли?
И есть вампир, который скрывает кое-какие грешки. Надо просто набрать номер…
Владимир неслышно приоткрыл дверь квартиры. Минута – и он уже внутри.
Квартира Константина Леоеверенского. Сейчас здесь живут его родственники. Вот с одной из них и надо поработать. А лучше с обеими женщинами.
Мечислав поступил мудро. Что бы не сказали Тамаре и ее доченьке – все равно толку не будет. Слишком уж они глупы и самовлюбленны.
Значит – не нужно говорить им, как себя вести. Надо просто внушить. И даже не поведение. Всего лишь набор фраз. Который и активизируется завтра, на похоронах…
Если все получится – ИПФ начнет охотиться и за этими женщинами.
И получится классически. Волк дерет барана, а охотник сидит в засаде.
В засаде будут сидеть оборотни.
Мечислав не собирается никому спускать похищение Юли. Но как добраться до ИПФовцев?
Ворваться в их штаб и поливая все свинцом из пулемета… ага, очень смешно!
Нет, пусть враг охотится на тебя, а ты будешь ловить его. Так будет быстрее.
Все уже спали. Три часа ночи, час быка, час перед рассветом, самый глухой и самый темный…
Владимир скользнул в комнату Тамары. Женщина чуть похрапывала, лежа на спине. Рот был приоткрыт, толстая светлая коса растрепалась по подушке…
Вампир осторожно коснулся ее висков – и тихо зашептал. Лучше бы без физического контакта, но так у него может не получиться…
Через десять минут лицо его стало еще бледнее, чем обычно. Он отшатнулся от кровати Тамары и выскользнул в коридор. Постоял там несколько секунд, отдышался – и скользнул в комнату к Лёле.
Некогда лениться. Надо закончить все как можно скорее – и обратно, в подвалы. В таком состоянии он не вынесет восхода солнца…
Расслабиться вампир позволил себе только за рулем, летя на скорости в двести километров по ночному городу.
Завтра будет видно, как сработает ловушка. Завтра.
Все будет завтра…
Глава 7.
Во имя отца, и сына, и святого духа… абзац!
– Когда начнем?
– Предлагаю сразу же после пробуждения.
– А не рано?
– Зато она пока будет более податлива. Потом соберется и начнет сопротивляться. А вот если застигнуть ее врасплох…
– Что ж. Пусть будет так, как ты решил.
– Я думаю, что прав. Посмотрим.
– Посмотрим.
Утро опять началось несахарно. Во сне я как-то умудрилась подвернуть прикованную руку. И отлежала ее до состояния полной нечувствительности. Кроме того ночью природа потребовала свое. И пришлось воспользоваться горшком.
Воняло в комнате после этого омерзительно.
Я уж молчу про запах пота от меня любимой. Если муха подлетит, так точно упадет!
Покормили бы, что ли?
Ага, не успела я помечтать о горячей яичнице-глазунье и шипящих сардельках, как скрипнула дверь.
Мечты материализовались?
Закатай губки, девочка.
В дверь вошла ОНА.
Оно.
Они.
То есть первой в дверь вошла тетка средних (50–60) лет, средних размеров, даже лицо у нее было среднее. По такому мазнешь в толпе взглядом – и не зацепишься. А за ней следовал мужчина.
Но если тетка не вызвала у меня никаких эмоций то мужчина…
Как бы это сказать повежливее.
Склизни с ним и рядом не ползали. А если бы проползли – их бы стошнило. От отвращения.
Он был весь, как плесень. Серая, нечистая кожа с мириадами прыщей. Часть из них явно была старой, а часть – новой и гноящейся. Серенькие, редкие волосенки. Полубесцветные глаза. Кажется, основной цвет там был мутно-голубой, но я не уверена. Смотреть в них было так же приятно, как в грязную лужу на асфальте. Ростом он женщине приходился примерно до плеча. Про среднее телосложение я молчу. Но почему-то казалось, что под одеждой этот человек слеплен из студня. Мерзкого и серого.