И меня просто мутило от одного взгляда на него.
Но…
Держись, Юлька! Держись!
Очень хотелось поскандалить. Выругаться. Потребовать объяснений. Но вместо этого я молчала и пристально разглядывала пришедших. Раскрыть сейчас рот, значило потерять преимущество. Пусть чисто психологическое. Но – мое!
И я молчала.
Наконец им это надоело. И соизволила заговорить женщина.
– Что ж, Юлия Евгеньевна, вот мы и встретились.
Я приподняла бровь. У деда научилась. Когда он так делал, да еще и смотрел своим фирменным взглядом в глаза собеседнику, тому становилось ясно – на него тратят бесценное время только из любезности. Бесило всех это до крайности.
Тетка оказалась исключением. Она улыбнулась мне.
– А ты – крепкий орешек.
Можно было бы покачать права. «Я не давала вам права мне тыкать!» Только вот таким не дай. Сами возьмут.
Пришлось насмешливо улыбнуться.
– А ты – заправляешь местной сворой.
Это был не вопрос. Утверждение.
Глаза тетки сверкнули.
– Я настоятельница монастыря святой… хотя тебе это ни о чем не скажет. Так что обойдешься без имени нашей покровительницы.
Ой-ой-ой, я так расстроилась… сейчас обрыдаюсь от огорчения!
– Я и без вашего монастыря прекрасно обойдусь.
– О да. Я думаю, ты догадываешься, почему ты здесь?
– Отец Павел? – предположила я.
– Почти. После уничтожения демона мы поняли, что ты стала сильна. Еще немного – и ты станешь слишком сильной. А отец Павел составил твой психологический портрет. Из него ясно, что ты никогда не проявишь желания сотрудничать с Церковью.
– А вдруг он поторопился с выводами? – язвительно поинтересовалась я. – Глядишь, лет через двадцать–тридцать… или пятьдесят–семьдесят я бы и вызвала кого… исповедаться.
Глаза тетки сверкнули.
– Понимаешь, Юленька, этого совершенно недостаточно.
Это потому что мне тебя пока не достать, глиста в рясе.
– Нам редко попадаются такие таланты. И сначала вопрос пытались решить по-хорошему. Но ты упорно не шла ни на какие контакты.
– Видимо, из-за избытка ума…
– Или его недостатка, – отбрила тетка. – Ты уже догадалась, где находишься, не так ли?
– В жопе, – коротко отозвалась я. – И два самых больших куска навоза находятся передо мной.
Сказано было некрасиво, но от души. Тетку перекосило.
– Придержи язык, дрянь! Ты сейчас в моей полной власти…
– Это ненадолго…
– И я могу сделать с тобой все, что захочу. Например, лишить тебя твоих способностей…
Я фыркнула. Знай эта швабра про мое общение с Мечиславом – молчала бы в тряпочку. Моя сила осталась при мне. Но на всякий случай я на миг нырнула в привычный мне мир.
Нет, мои способности никуда не исчезли. Я отлично видела ауры – и вокруг посетителей колыхалось что-то грязно-буро-серо-красное размытых и весьма неприятных очертаний.
А вот воздействовать…
Я задумалась. Хорошо бы устроить им несварение желудка часиков на двенадцать…
Но моя попытка дотронуться до ауры привела только к вспышке головной боли.
Как так?
Я сосредоточилась и попробовала еще раз.
Больно, черт!
Глубоко в душе начало разгораться тяжелое нутряное бешенство. Взрычал мой зверь с человеческими глазами. И вдруг – изумленно замолк.
Я ощутила себя одинокой. Мой внутренний зверь словно бы… не погас, нет! Но оказался заключен в прочную клетку. И как я ни старалась, не могла выпустить его наружу.
Чудовище с человеческими глазами ходило совсем рядом, взрыкивало за крепкой решеткой, но ничего не могло сказать.
Это ее угроза?
Или?…
Я отлично знала, что на освященной земле вампиры и оборотни чувствуют себя нехорошо. Если мой внутренний зверь сродни вампирской силе… а он сродни, это точно. Стоит только вспомнить Годвина и Глорианну. Вывод – вопрос монастыря. Или мне что-то давали?
Я вспомнила вареную траву, которая была в кувшине на тумбочке. Напилась я ее ночью от всей души. А вы бы попробовали не напиться!
Но что характерно, после нее меня почти сразу потянуло на горшок. То есть – прочищающее?
Я так и подумала.
Теперь вопрос… мои блокированные способности – это результат действия наркотиков, травы или святой земли? Или всего вместе? Ложка сахара в чашке чая – не так много. Но три – уже весьма ощутимо. Может так быть?
Технически – да. Практически же…
Тётка внимательно наблюдала за моим лицом и оказалась неплохой физиономисткой.