– А позвать охрану?
Я задумалась. Побуянить? Действительно, в пижаме, да на морозе – не комильфо. Я живая и хочу таковой остаться. Но где гарантия, что прибежит подходящий человек?
– Ладно. Сделаем проще. Человеком ты побрезговала. А его одеждой?
Я перевела взгляд на склизня.
Его одежда?
Почему бы и нет! И плевать на брезгливость! Чтобы выбраться отсюда, я и с ассенизатора комбинезон стащу!!!
Вампир меня понял без слов. Халат полетел мне в лицо.
– Закутайся. На пару часов сойдет, а там доберемся до машины.
Я повиновалась и подошла к вампиру.
– Дальше что?
– Дальше ты садишься мне на закорки. И обхватываешь руками и ногами. Сможешь?
– Фигня вопрос!
Вампир чуть пригнулся – и я уселась, как было предложено. А в следующий миг мы уже вылетели в окно. Мне показалось, что он сделал какое-то движение рукой… что-то бросил? А, какая разница! Главное – выбраться отсюда! Остальное – ЧЕПУХА!!!
– Не возражаешь? Или ты хотела задержаться и слегка отомстить?
Я задумалась. С одной стороны – хотелось бы. И гори оно тут все синим пламенем! С другой стороны…
– А сколько невиновных пострадает здесь?
– Тебя это волнует? – вампир приземлился на землю. – Невиновные всегда страдают. Больше, меньше…
– Не хотелось бы, чтобы страдали все.
– А отдельные представители?
– Одному ты уже свернул шею. А вторая… хуже смерти племянника для нее и быть не может. Я это поняла. А если мы с ней еще раз встретимся – я сама оплачу свои счета.
Вампир посмотрел на меня с веселым изумлением.
– Даже так?
Я тряхнула головой.
– А разве может быть иначе? Где машина?
– Не месть, но жизнь?
– Отложено, но не забыто. Идем?
– Идем.
Мы отлично поняли и сказанное – и несказанное. Я не хотела подвергать нас опасности. Хотя вампир был бы не против. Я не хотела убивать. Несмотря ни на что. Хотя и желала мести. Но…
Не знаю. Что-то внутри меня противилось этому. И вампир молчаливо принял мое решение, возлагая на меня всю ответственность за последствия.
Скоро мы сидели в кабине здоровущего «Хаммера». Я жевала бутерброд с колбасой, запивала чем-то спиртным из фляги – и ощущала себя безнадежно счастливой. А вампир уверенно вел машину по проселочной дороге, или, вернее, грунтовому направлению.
Хорошие все-таки у «Хаммера» амортизаторы!
Да и машинка не из дешевых. А бензина жрет столько… у этого вампира точно нет проблем с наличностью. Или есть собственная нефтяная скважина. Иначе такой джип не прокормить.
Но тишина в кабине продлилась недолго. Разговор начала я. Все равно бутерброды закончились.
– Давайте знакомиться? Юля. А вы?
– Меня называют Палачом.
– Хм-м… – не могу сказать, что я испугалась, но и бешеного восторга не ощутила. – А Мечислав мне не рассказывал.
– Подозреваю, что он еще многое тебе не рассказал.
– Тем больше повод продолжить мое образование, разве нет? Почему вас так назвали?
– Говори мне «ты».
– Хорошо. И кто тебя так назвал?
– Так кто – или почему?
– И то, и другое. И еще «когда», пожалуйста.
Вампир фыркнул. Кажется, он решил на меня не сердиться.
– И почему я не добавил снотворного в вино?
– Потому что во сне я храплю, пою и ворочаюсь.
– Бедный Мечислав.
– Не переводи тему!!! До Мечислава мы еще доберемся – во всех смыслах!
– А если я не хочу отвечать?
– Почему? Ну палач!? И что!? Не придурок же!
– Только этого еще не хватало! Ладно, заноза. Палач – потому что меня всегда приглашают убивать вампиров. Довольна?
– А кто приглашает?
– Совет вампиров. Я могу убить любого. И из Совета – тоже. Я прихожу к тем, кто нарушил правила – и уничтожаю их. Или ты думала, что вампиры слушаются Совета просто так?
– Судя по тем, кого я видела – им пугало не нужно.
– А я и не пугало. Я – палач. И когда я прихожу – не остается ни живых, ни мертвых.
– Только насекомые?
– И пепел.
Меня передернуло от этого слова. Но…
– И давно ты… работаешь ужасом вампиров?
Палач улыбнулся. Получалось у него на удивление живо для бесстрастных вампирьих лиц. Я привыкла, что они носят свою надменность, как маски – и вот! Первый вампир на моем пути, который не считает нужным скрывать свои эмоции.
– Давно. Еще до того, как финикийцы придумали деньги, до того, как поставили великие пирамиды, до появления первых букв…
Я хлопнула ресницами.
– Ты совершенно не похож на кроманьонца или неандертальца?