А ему?
А почему бы…
– А ты меня ни о чем не хочешь спросить? – нашлась я.
– Я многое знаю. Вот если ты мне только расскажешь о своей силе. Как ты ее применяешь, что ощущаешь, как на тебе это отражается… можешь?
Я подумала.
– Могу. Но с перерывами на кусты.
– Главное – выбери одну сторону. И лучше подветренную.
Конечно, лучше. Главное – самой не вляпаться.
– А когда мы поедем?
– Как только ты почувствуешь себя лучше. Сама понимаешь, походным туалетом не запасся.
– А такие есть?
– Есть многое на свете, друг Горацио…
– А ты лично Шекспира знал?
– Юля, кого он интересовал в то время? Просто еще один драматург. Таких – вагон и воз. Великими люди становятся после смерти…
– Думаешь, надо сдохнуть, чтобы тебя оценили?
– Посмотри на Христа. Или на ваших христианских святых.
Пример был ярким, что говорить.
– А Христа ты знал?
– Знал. И он знал о вампирах. И ненавидел нас, кстати говоря.
– За что?
– Было бы за что… если серьезно – за то, что мы нравились женщинам. А вот он – не особо.
– Святотатствуешь…
– Тебя это волнует? – вампир прищурился на огонь.
– Нет. А это – правда?
– В те времена мы были намного свободнее. А кое-где нас считали равными богам. Или хотя бы детьми богов. Так что… Мы не привыкли скрываться – тогда. Но привыкли к безнаказанности. И пожалели потом. Кстати, у Христа была сила, чем-то схожая с твоей…
– Он же сын Божий… согласно Библии.
– Бог сам его родил? Лично?
– Ээээээ… ангел навестил Марию и она понесла от святого духа… примерно так? Который был голубь.
– Юля, скрещивание голубя и человека нереально. И вообще – включи мозги? Представь – есть у тебя соседи. Она – молодая, симпатичная. Он – старый, не удовлетворяющий ее в постели и плохо зарабатывающий.
– И?
– Она приходит и говорит тебе: «Юля, я тут понесла от святого духа. Или голубя.». Твоя реакция?
– Поинтересуюсь, кто из ее знакомых это место голубем называет. Явно парень с фантазией.
– Вот. Нормальное критическое восприятие. Так чего ж ты веришь, если тебе говорят, что две тысячи лет тому назад…
– Я и не верю.
– Но употребляешь слово «богохульство».
– Виновата, исправлюсь.
– Так-то лучше. Никогда и никому не доверяй, если хочешь жить долго и счастливо. Вслух ты можешь сказать о своем доверии, можешь надеть любую маску. Но внутри – всегда должен оставаться холодный рассудочный уголок, который поможет тебе взглянуть на ситуацию со стороны. Ясно?
Я кивнула. Хотя бы логично. Сильно подозреваю, что история со святым духом в наши дни не прокатит. Почему?
Да потому что есть анализ ДНК. И народ нынче недоверчивый. А тогда было проще. Люди верили в магию, а вера…
– А вера помогает творить чудеса. Левитация, чтоб ты знала – естественное свойство вампиров. Гипноз – тоже. Лечение… это смотря что по силе. Но если исправить ауру, то исправится и физическое тело человека. Что еще?
– Воскрешение из мертвых?
– Мечислав умер. Сколько лет назад-то?
– Он же на солнце не выходит…
– А я выхожу. Все зависит от силы конкретного вампира.
– А кто был отцом Иисуса?
– А я знаю? Милая, если бы я знал, кого отслеживать – я бы этого младенца удавил в колыбели.
– Добрый ты…
– Очень.
Я прислушалась к себе и метнулась в ближайшие кусты. С подветренной стороны.
Надеюсь, за ночь ветер не переменится?
Михаил и Витторио не успели ничего почувствовать.
Они собирались встречать Княгиню соседней области. Оба оделись, как на парад, оба надушились и уложили волосы, чтобы не вызвать нареканий своим внешним видом. За руль сел один из оборотней-шоферов. Машинка уже прогревалась…
Они успели выехать из гаража.
А вот отъехать от клуба уже не успели.
Взрывное устройство, прилепленное под дно машины, было рассчитано на пятнадцать минут задержки. Иначе говоря, после того, как повернулся ключ в замке зажигания, жизни сидящим в машине оставалось именно на те пятнадцать минут. Больше было опасно. Могут и успеть доехать. Меньше – тоже.
Они ничего не успели почувствовать.
Жалобно зазвенели, вылетая, стекла.
Ударная волна мягко раскатилась по улице.
Направленный взрыв перемешал в кашу двоих вампиров, оборотня и внутренности машины.
Взрыв стал для Мечислава неожиданностью.
Что-то грохнуло на улице, жалобно зазвенели стекла в окнах, несколько, кажется, даже вылетели… что-то жалобно звенело внизу, кто-то кричал… страшно и тонко, на одной ноте…