– Вадим, что у тебя по ИПФ?
Выслушав ответ Вадима, Мечислав недобро улыбнулся.
– Таможня дает добро, Вадик. Чтобы к полуночи они уже были у меня. Вопросы?
– Нет вопросов.
– Тогда действуй. И постарайся не сдохнуть.
– Шеф, я тебя тоже люблю.
– Если не справишься – я тебя тоже полюблю. Во все места.
– Ой. Пошел за вазелином!!!
Мечислав щелкнул кнопкой. Любит он… гетеросексуал хренов! Последнего гомика, который к Вадиму подвалил с интересным предложением, тот вообще задницей на забор посадил. На воротный столб. Нет, Вадик с его шуточками иногда бывает просто невыносим.
Но без него было бы грустно.
Наконец-то домой.
Работа священника бывает сложной и тяжелой. Отстоять вечерню службу, а потом еще два часа решать хозяйственные вопросы. А что делать? Хочешь жить комфортно – молись богу, но не забывай, что живешь на грешной земле. И старайся устроиться на ней с комфортом.
Отец Михаил потянулся. С удовольствием откинулся на мягкие сиденья, обтянутые кремовой кожей. Вдохнул запах салона автомобиля.
Новый джип ему очень нравился. Мощная дорогая машина почти бесшумно несла его по темным улицам. Водитель отлично знал свое дело, и порой святому отцу казалось, что машина даже не касается земли колесами.
Да, ему нравились удобство, роскошь, нравились дорогие вещи.
И почему бы Господу Богу не простить своим слугам маленькие слабости? Ведь они делают столько полезного для Церкви?
Вот, например, Юля Леоверенская… приведение ее в лоно христианской церкви позволит получить сильных духом слуг Её, которые будут бороться с нечистью и нежитью.
Наверняка.
А то, что она немного ерепенится – неважно. Все можно исправить.
А скоро в лоно церкви придут и ее родственницы. Которых также можно… мягко попросить зачать ребенка от нужного человека. С высокими моральными качествами.
– Элитного быка-производителя, – всплыл из памяти язвительный мужской голос. Отец Михаил поморщился. Неприятный был разговор.
Геннадий Крокодилёнок оказался… то ли он был умнее, то ли глупее, чем думал отец Михаил. Крокодиленки несколько раз встречались с Юлей. Они разговаривали, обедали вместе, даже вроде бы наладили отношения… но когда отец Михаил мягко намекнул, что хорошо бы Крокодиленку-младшему повнимательнее посмотреть на девушку и даже применить к ней методы убеждения… не насильственные, что вы! Но каждой женщиной можно манипулировать. Каждой! Просто надо найти нужную струну в ее сердце. Одной надо восхищаться. Дугой жестко командовать. Третью, простите, трахать шесть раз в день. Четвертой устраивать романтические ужины. Пятой… да сколько женщин, столько и особенностей. Важно другое. Найди ее уязвимое место – и станешь Хозяином. Повелителем души и тела. И можешь делать с ней, что пожелаешь.
Но когда он заикнулся о таком месте в душе Юли – наткнулся на жесткий отпор.
И до сих пор помнит, как сверкал глазами Геннадий. Помнит их последний разговор.
– Не трогайте девочку!!! Ей и так слишком много досталось! Она не должна играть в ваши игры!
– Это пойдет ей только на пользу…
Язвительная усмешка.
– Возможно. Но ей, а не вам.
– То есть?
– Юля – это как стихия. Останови ураган! Заключи в клетку дождь. Сдержи пожар!
– Люди давно нашли способы это сделать.
– И стихия умерла. Не поступайте так с Юлей.
– Умрет?
– Нет. Вырвется на свободу. Рано или поздно, так или иначе… даже стихию люди не сковали и не убили. Я чую гнев мира. Он жив! Он копится! Но пока еще у нас есть шансы на прощение. А Юля – это другое. Страшное… я чувствовал ее дар. Если вы ее попробуете согнуть – она вас уничтожит.
– Неужели?
– Да. И не потому, что захочет. Это… другое…
– Что – другое?!
– Закон равновесия. Зеркало. Юля полностью инертна сама по себе. Но она отвечает на внешние воздействия.
– А если у нее не будет возможности ответить?
– Проверьте. – Еще одна язвительная усмешка. – Только постарайтесь меня и моего сына в это не вмешивать. Мне еще жизнь не надоела.
Геннадий исчез вскоре после похищения. Вместе с сыном. И так, что найти его до сих пор не могли. Татьяну пришлось выдернуть с курорта, и она спешно ехала обратно – она могла попробовать найти беглецов. А Юля…
Мать Марфа справится. Обязательно.
И не таких обламывали… А тогда…
Из сладостных мечтаний о полностью покорной армии молодых экстрасенсов отца Михаила вырвал лязг.
Машину тряхнуло, слегка раскрутило на месте и занесло.