Простейшее дело – и то испохабили!
Княгиня церемонно приняла предложенную ей руку.
– Что ж. Ведите…
Когда отец Михаил открыл глаза – первым, что он увидел, стало острие скальпеля. Аккурат в сантиметре от его зрачка.
И надо сказать – пастыря это не порадовало.
И еще больше не порадовал приятный мужской голос:
– Дэми, лапочка, осторожнее… если он решит покончить жизнь самоубийством, я тебе этого никогда не прощу.
– Шеф, вы оскорбляете во мне профессионала! Когда у меня такое бывало?
– Двести пятнадцать лет назад.
– О, ну я тогда чуть переусердствовала.
– Сейчас такого…
– Не будет! Обещаю!
Второй глаз тоже открылся. Острие скальпеля чуть убралось от глаза. И отец Михаил смог оценить обстановку. Он висел распятый на чем-то вроде дыбы. Руки и ноги крепко привязаны веревками. Рот свободен. А висит он…
Мужчина едва не задохнулся от ужаса.
Больше всего это напоминало средневековую пыточную камеру. Кое-что из инструментов он даже видел раньше. В музее. Но там все было заржавленное. А вот здесь…
Но самым страшным были не начищенные до блеска хирургические инструменты. И не пляшущие по стенам искры живого огня.
Самым ужасным в этой комнате были двое людей.
То есть… вампиров.
Этих тварей отец Михаил узнал бы где угодно! И дело было не в клыках! Нет! Было в них нечто другое, чуждое людям, страшное…
Смертельно холодное. Холодом старой смерти.
Если бы кто-то сказал отцу Михаилу, что это говорят его способности, которые он не стал развивать в свое время – он бы оскорбился. Но… церковь веками собирала таланты. И один из них проявился именно так. Отец Михаил потому и достиг своего поста. Никто не мог обнаружить его способностей, потому что не понимал, в какой стороне искать. А мальчик просто знал, ЧЕГО можно ждать от человека. Или не ждать. Отец обещал ему игрушку, а мальчик ясно видел, что обещание будет выполнено. Шеф говорил о повышении, а Миша понимал – врет. И это было для него естественно, как дыхание. Сам он считал себя просто талантливым физиономистом и психологом.
Именно поэтому он и решил похитить Юлю. Он понимал, что девушка НИКОГДА не согласится сотрудничать с ИПФ. Ее еще можно было сломать. Но не переубедить.
Именно поэтому он разозлился на Крокодиленков – видел, что они искренни. Но почему!? Что с ними сделала Леоверенская?
Именно поэтому ему сейчас было страшно.
Жутко до такой степени, что когда вампиры повернулись к нему и блеснули одинаково клыкастыми оскалами – мужчина не выдержал. Горячая желтая струйка побежала по его ноге.
Женщина наморщила нос.
– А я даже еще не начала. Засранец!
– Дорогая, ты еще отомстишь ему за разочарование. – Второй вампир чуть приблизился. И отец Михаил резко выдохнул.
Вампир был поразительно красив. Черные пряди волос локонами рассыпались по широким плечам. Зеленые, как у кота, глаза горели адским пламенем. Это искры открытого огня отсвечивают в них – или просто алые огоньки? Как у самого дьявола…
Священник заскулил. Сильные тонкие пальцы ухватили его за подбородок.
– Ты планировал похищение Юли?
И почему-то мужчина не смог соврать. Язык словно против воли вымолвил:
– Я…
– Отлично. Дэми – он твой. Ты знаешь, что мне нужно.
– Шеф, вы прелесть! – мурлыкнула вампирша.
– Жду отчета.
Пальцы разжались – и Мечислав покинул камеру пыток.
Ему совершенно не хотелось наблюдать за происходящим. Дамарис прекрасно знает свою работу.
А он получит полную информацию к утру.
Или даже немного раньше… как только группа Ипполита отзвонится.
В способности своего фамилиара он верил.
Если Юля смогла вырваться из плена – там точно все погорит на километр вокруг.
И это – правильно.
Ипполит смотрел на телефон.
Надо было звонить шефу.
А не хотелось.
Гонца, принесшего дурные вести, убивают первым. Хотя… по телефону не убьешь, а пока они доберутся домой – авось шеф и остынет.
Но – увы. Надо было отчитываться.
– Да? – отозвался в трубке голос Мечислава.
– Шеф, это Ипполит.
– Это я и так понял. Что скажешь?
– Шеф, по-моему Юля была здесь…
– Вот как?
– Да. Мы расспросили нескольких монахинь и послушниц. Во-первых, несколько дней назад в монастырь приехала целая группа людей. Потом они уехали, но по словам одной из послушниц, в одной из келий кого-то поместили. Там приходилось стирать белье… туда часто заходила и мать-настоятельница и ее племянничек – на редкость гнусная особь. Кстати, оба погибли в огне. Мать-настоятельница во время пожара, а племянничка так никто и не видел с момента его начала. Пропала одна из послушниц – некая Ксения.